Чужестранка. Книги 1-14

Сэр Флетчер, вежливо провожавший меня к выходу, тут же подскочил ко мне.

— Мистрисс Бочомп! Вам плохо, моя дорогая? Часовой, стул!

По моим щекам стекали струйки холодного пота, но я сумела улыбнуться и отмахнуться от предложенного стула. Все, чего я хотела — выбраться отсюда. Мне требовался свежий воздух, много воздуха. И еще мне нужно было остаться одной, чтобы поплакать.

— Нет, со мной все в порядке, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Просто… здесь, вероятно, немного душно. Нет, все замечательно. В любом случае, мой грум ждет меня снаружи.

Заставив себя выпрямиться и улыбнуться, я вдруг уцепилась за одну мысль. Может, и не поможет, но и хуже не будет.

— О, сэр Флетчер…

Все еще встревоженный, он был весь обходительность и внимание.

— Да, моя дорогая?

— Мне пришло в голову… Так печально, что молодой человек в таком положении оторван от семьи. Вот я и подумала… возможно, если он пожелает написать им… примирительное письмо, возможно? Я буду рада доставить его… матери.

— Вы просто сама чуткость, моя дорогая! — Сэр Флетчер пришел в восторг, увидев, что я не собираюсь падать в обморок на его ковер. — Разумеется! Я поинтересуюсь. Где вы остановились, моя дорогая? Если он напишет, я тут же перешлю письмо вам.

— Ну… — я изо всех сил старалась улыбаться, хотя это не особенно получалось, — все так неопределенно. У меня в городе есть несколько родственников и близких друзей. Боюсь, что я буду вынуждена пожить у каждого, чтобы никого не обидеть. — Я даже умудрилась рассмеяться. — Так что, если это вас не очень затруднит, возможно, мой грум может заехать и справиться о письме?

— Разумеется, разумеется. Это подойдет превосходно, моя дорогая. Просто превосходно!

Кинув быстрый взгляд на графин с кларетом, комендант подхватил меня под руку, чтобы проводить до ворот.

— Тебе лучше, девица? — Руперт откинул мои волосы и вгляделся в лицо. — Ты похожа на недоваренное свиное брюхо. На-ка, выпей еще."

"Я помотала головой, отказываясь от фляжки с виски, и села, вытирая лицо мокрой тряпкой.

— Нет, уже все хорошо.

В сопровождении Муртага, нарядившегося моим грумом, я едва выбралась из поля зрения часовых, соскользнула с пони, и меня вырвало на снег.

Там я и оставалась, рыдая и прижимая к груди шкатулку Джейми, до тех пор, пока Муртаг не сгреб меня в охапку, заставил сесть верхом и проводил в маленькую гостиницу в городе Вентворт, где Руперт уже снял комнаты.

Нам досталась верхняя, откуда в сгущающихся сумерках еще была видна громада тюрьмы.

— Так что, парень уже мертв?

Широкое лицо Руперта, наполовину скрытое бородой, было серьезным и добрым, без малейшего следа обычного шутовства.

Я помотала головой и глубоко вздохнула.

— Еще нет.