Чужестранка. Книги 1-14

Она дернулась, и одна из простыней порвалась с громким треском.

Как будто услышав сигнал, мистрисс Мартин приняла решение и поманила меня.

— Наклони ее назад, девица, — велела она, совершенно не обескураженная криками Дженни. Я предположила, что за свою жизнь она наслушалась воплей.

В следующем промежутке мистрисс Мартин приступила к действиям. Схватив ребенка сквозь расслабившиеся стенки матки, она давила, пытаясь повернуть его. Дженни пронзительно закричала и дернулась у меня в руках, когда началась следующая схватка.

Мистрисс Мартин пыталась снова. И снова. И снова. Не в силах удержаться от потуг, Дженни выматывалась сверх всяких сил. Ее тело боролось за пределами человеческих сил, пытаясь вытолкнуть дитя в мир.

И вдруг сработало.

Произошло странное текучее движение, и аморфная груда повернулась под руками мистрисс Мартин. Форма живота Дженни тут же изменилась, и появился немедленный стимул действовать.

— Теперь тужься. — Дженни начала тужиться, а мистрисс Мартин упала на колени у кровати. Очевидно, она заметила какой-то прогресс, потому что схватила со стола маленькую бутылочку, которую поставила туда сразу же, как пришла. Акушерка налила на пальцы немного жидкости, походившей на масло, и начала нежно втирать ее между ног Дженни.

Дженни издала громкий, ужасный протестующий звук, потому что началась следующая схватка, и мистрисс Мартин тут же убрала руку. Потом Дженни обмякла, и повитуха продолжила свой нежный массаж, воркуя над пациенткой, уговаривая ее, что все хорошо, теперь немного отдохни, а теперь… тужься!

Во время очередной схватки мистрисс Мартин положила руку на живот Дженни и сильно надавила.

Дженни пронзительно вскрикнула, но акушерка продолжала давить, пока схватка не кончилась.

— В следующий раз дави вместе со мной, — скомандовала она. — Он почти вышел.

Я положила руки на живот Дженни, и по сигналу мистрисс Мартин мы напряглись все втроем. Дженни жутко застонала, и между ее бедер неожиданно набух скользкий комок. Дженни вытянула ноги и снова начала тужиться, и Маргарет Эллен Мюррей вылетела в мир, как покрытый жиром поросенок.

Немного погодя я кончила обтирать влажной салфеткой сияющее лицо Дженни, выпрямилась и выглянула в окно. Наступало время заката.

— Со мной все хорошо, — заверила меня Дженни. — Совсем хорошо. — Широкая восторженная улыбка, которой сопровождалось появление на свет ее дочери, превратилась в легкую и удовлетворенную и уже не сходила с лица Дженни. Она протянула нетвердую руку и коснулась моего рукава — Пойди скажи Иэну, — попросила Дженни. — Он тревожится.

На мой циничный взгляд, она несколько ошиблась. Сцена в кабинете, куда Иэн и Джейми сбежали, сильно напоминала преждевременную пирушку.