Чужестранка. Книги 1-14

Я-то думаю, что ты убит или в тюрьме, и от тебя ни словечка, и вдруг — нате вам! В один прекрасный день ты заявляешься ни много ни мало с женой, и сидишь в моей гостиной, и обзываешь меня жабой и шлюхой и…

— Я не называл тебя шлюхой, а следовало бы! Как ты могла…

Несмотря на разницу в росте, брат с сестрой стояли нос к носу и шипели друг на друга, пытаясь приглушить голоса, чтобы крики не разносились по всему дому. Попытка провалилась, судя по любопытным лицам, выглядывавшим из кухни, холла и окна. Да уж, возвращение домой лэрда Броха Туарах оказалось очень интересным.

Я решила, что они могут продолжать и без меня, поэтому тихонько вышла в холл, с неловкостью кивнув пожилой женщине, а оттуда — во двор. Там стояла небольшая беседка со скамейкой, на которую я и села, с интересом оглядываясь.

За беседкой находился небольшой, огороженный стенами сад, в котором цвели последние летние розы. Дальше было то, что Джейми называл «голубятней» — по крайней мере, я решила именно так, потому что через отверстие на крыше влетали и вылетали голуби разных пород.

Я знала, что имеется еще конюшня и сарай для силоса. Должно быть, это они по другую сторону дома, а также амбар, курятник, огород и часовня, которой никто не пользуется. Оставалось еще одно непонятное небольшое строение с этой стороны. Легкий осенний ветерок дул как раз от него. Я принюхалась — густо пахло хмелем и дрожжами. Стало быть, это пивоварня, где варят пиво и эль для всего имения.

Дорога за воротами вела на невысокий холм. Пока я смотрела, на вершине появилась группа людей, их силуэты четко виднелись в вечернем свете. Они какое-то время постояли, словно прощаясь. Так и оказалось, потому что только один из них стал спускаться с холма в направлении дома, остальные отправились через поля к коттеджам, стоявшим в отдалении.

Тот единственный спускался с холма, и я поняла, что он сильно хромает. Когда он прошел в ворота, стала понятна и причина. У него до колена не было правой ноги, вместо нее была деревяшка.

Несмотря на хромоту, двигался он энергично. Чем ближе он подходил к беседке, тем яснее я видела, что ему лишь немного за двадцать. Высокий — почти такой же высокий, как Джейми, но значительно уже в плечах. Худой, точнее, костлявый.

Он остановился у входа в беседку, тяжело опершись на решетку, и с интересом посмотрел на меня. Над высокими бровями — гладкие густые каштановые волосы, в глубоко посаженных карих глазах — терпеливый, хороший характер.

За то время, что я сидела здесь, голоса Джейми и его сестры сделались еще громче. Окна из-за теплой погоды были открыты настежь, и спорщиков хорошо было слышно из беседки, хотя не все слова можно было разобрать."

"— Вредная, любопытная сука! — это голос Джейми, очень громкий в тихом вечернем воздухе.