Чужестранка. Книги 1-14

— Ну-у-у, если она твоя жена, думаю, она еще лучше знакома с твоими яйцами, чем я. Я-то их не видела с тех пор, как ты вырос и стал мыться отдельно. Подросли немного, а?"

"На лице Джейми происходили тревожные изменения. Правила цивилизованного поведения боролись в нем с примитивным желанием младшего брата дать сестре хорошую затрещину. Наконец цивилизованность победила, и он сказал сквозь зубы, собрав все возможное в данной ситуации достоинство:

— Отпусти мои яйца. А потом, раз уж ты не можешь успокоиться, пока не заставишь меня выслушать, расскажи мне про Рэндалла. Расскажи, почему ты не послушалась моего приказа и решила обесчестить себя и семью.

Дженни уперлась руками в бока и выпрямилась во весь рост, готовая к схватке. Хотя она выходила из себя медленнее, чем он, характер у нее, несомненно, имелся.

— О, не послушалась твоего приказа, вот как? Вот что тебя гложет, Джейми, точно? Ты все знаешь лучше всех, и мы все должны делать так, как ты скажешь, или же нас ждет полное разорение, без всяких сомнений. — Она сердито дернулась. — А если б я в тот день сделала так, как ты сказал, ты бы лежал мертвым во дворе, отца повесили бы в тюрьме за убийство Рэндалла, а наши земли отошли бы короне. Уж не говорю о себе — если бы моя семья и дом пропали, мне бы пришлось нищенствовать на дорогах.

И так не бледный, Джейми вспыхнул от гнева.

— Ага, и ты предпочла продать себя, чтобы не попрошайничать! Да я бы скорее захлебнулся собственной кровью, и пусть отец и земли отправились бы со мной прямиком в ад, и ты это отлично знаешь!

— Ага, знаю! Ты дурачок, Джейми, и всегда им был! — гневно парировала сестра.

— Только тебе это и говорить! Тебе недостаточно обесчестить свое доброе имя, и мое заодно, тебе еще нужно устроить скандал и выставлять свой позор напоказ перед всеми соседями!

— Ты не будешь со мной так разговаривать, Джейми Фрэзер, хоть ты мне и брат! Что ты хочешь сказать — «мой позор»? Ты такой дурак, ты…

— Что я хочу сказать? Это когда ты ходишь тут, раздувшись, как сумасшедшая жаба? — Он изобразил ее живот, презрительно махнув рукой.

Дженни шагнула назад, размахнулась и влепила ему пощечину изо всей силы. От удара голова Джейми дернулась назад, а на щеке остался белый отпечаток пятерни. Он медленно поднес к щеке руку, уставившись на сестру.

Ее глаза опасно сверкали, а грудь тяжело вздымалась. Сквозь стиснутые белые зубы потоком полились слова.

— Жаба, вот как? Трус ты вонючий! У тебя только и есть храбрости, что бросить меня здесь.