Чужестранка. Книги 1-14

 — Новая небольшая волна истерики толкнула меня под ребра, но я сумела удержать себя в руках. — И я тоже.

Он гладил и похлопывал меня по спине, что-то тихонько бормоча по-гаэльски.

— Когда я увез тебя от Рэндалла из форта Вильям, — произнес Джейми внезапно, — ты пыталась вернуться. Вернуться к камням. И… Фрэнку. Потому-то и ушла из рощи.

— Да.

— А я тебя за это побил. — Голос исполнился огорчения.

— Но ты же не знал. А я не могла тебе объяснить. — На меня напала сонливость.

— Да, не думаю, что могла. — Он закутал меня пледом и нежно подоткнул его. — Поспи немного, tо duinne. Никто не тронет тебя. Я с тобой.

Я удобно устроилась у него на плече и позволила измученному сознанию погрузиться в забвение, но все же заставила себя на миг вынырнуть на поверхность, чтобы спросить:

— Ты в самом деле веришь мне, Джейми?

Он вздохнул и печально улыбнулся.

— Ага, я верю тебе, Сасснек. Но все было бы куда проще, окажись ты просто ведьмой.

Я спала, как мертвая, и проснулась на рассвете с ужасной головной болью. Все мышцы одеревенели. У Джейми в сумке было немного овсянки, и он заставил меня поесть, смешав ее с холодной водой. Она застревала в горле, но я все проглотила.

Он не торопил меня и был очень нежен, но разговаривал мало. После завтрака он быстро свернул наш маленький лагерь и оседлал Донаса.

Все еще не придя в себя после всех событий, я даже не спросила, куда мы направляемся. Усевшись в седло позади Джейми, я прижалась лицом к его широкой спине, и мерное покачивание погрузило меня в бездумный транс. Мы спустились вниз с холма к одинокому озеру, пробравшись сквозь зябкий утренний туман к самому краю неподвижной серой водной пелены. Из камышей беспорядочными стайками взлетали дикие утки, они кружили над топью, крякали и будили заспавшихся. Над нами пролетел ровный гусиный клин, крича о разбитом сердце и одиночестве.

Серый туман рассеялся только к полудню, и бледное солнце озарило луга, заросшие вереском и желтым утесником. Отъехав на несколько миль от озера, мы набрели на узкую тропинку, которая снова повела нас вверх, поднимаясь к гряде низких холмов, то и дело сменявшихся скалистыми вершинами и утесами. По дороге мы встретили нескольких путников и предусмотрительно сворачивали с тропы, заслышав топот копыт.

Кусты и подлесок сменились сосновым лесом. Я глубоко дышала, наслаждаясь живительным смолистым воздухом, хотя к сумеркам становилось все прохладнее. На ночь мы остановились на небольшой полянке, свернув с тропы, устроили себе гнездышко из сосновых иголок и одеял и крепко прижались друг к другу, укрывшись пледом Джейми.

Он разбудил меня в темноте и занялся со мной любовью, медленно, нежно и молча.