Чужестранка. Книги 1-14

Она стояла, выпрямившись в разорванном, перепачканном грязью одеянии, и смотрела на своих обвинителей сверху вниз. Когда шум и крики немного утихли, Гейлис заговорила. Она не снизошла до того, чтобы повысить голос, и этим заставила их замолчать, чтобы услышать ее.

— Я, Гейлис Дункан, сознаюсь, что я ведьма и возлюбленная Сатаны. — Это вызвало новый взрыв, и она опять с необыкновенным терпением ждала, пока они успокоятся.

— В покорности своему господину сознаюсь, что убила своего мужа, Артура Дункана, с помощью колдовства. — Тут она покосилась в сторону, поймала мой взгляд, и ее губы тронула едва заметная улыбка. Потом взгляд остановился на женщине в желтой шали, но голос не смягчился. — По злобе я наложила заклятье на младенца-подменыша, дабы он умер, а человеческое дитя осталось бы с феями.

Тут она повернулась и указала на меня.

— Я воспользовалась невежеством Клэр Фрэзер и использовала ее в своих целях. Но она не участвовала в моих деяниях и не знала о них, и она не служит моему господину.

В толпе снова забормотали, началась давка, люди отпихивали друг друга, проталкиваясь вперед. Гейлис протянула к ним обе руки ладонями наружу.

— Стоять на месте! — Ясный голос хлестнул, как; плетью, и произвел такой же эффект.

Она откинула голову назад, глядя в небо, и замерла, словно прислушиваясь.

— Слушайте! — возвестила она. — Слушайте ветер, с которым он прибудет! Берегитесь, вы, люди Крэйнсмира! Ибо мой господин летит сюда на крыльях ветра!

Гейлис опустила голову и пронзительно вскрикнула — высокий, зловещий крик ликования. Большие зеленые глаза смотрели неподвижно, как в трансе.

Ветер действительно усиливался. Я видела грозовые облака, которые катились к нам с дальнего берега озера. Люди начали беспокойно озираться, несколько человек выскользнули из толпы.

Гейли начала кружиться на месте, все сильнее и сильнее, волосы развевались на ветру, руки изящно изогнуты над головой, как у танцорки возле майского шеста. Я смотрела на нее пораженно и недоверчиво.

Она кружилась, волосы хлестали ее по лицу. Повернувшись еще раз, она мотнула головой, светлая грива упала на одно плечо, и я отчетливо увидела ее лицо — она смотрела на меня. Маска транса куда-то испарилась, и губы произнесли одно слово. Потом Гейлис снова повернулась к толпе и жутко закричала.

Это было слово «бегите!».

Гейлис внезапно прекратила свое стремительное вращение, с видом безумного ликования схватилась обеими руками за остатки лифа и разорвала его. Разорвала достаточно, чтобы толпа увидела ее тайну, ставшую известной мне, когда я прижималась к ней в холодной и грязной яме для воров. Тайну, которую узнал Артур Дункан за час до своей смерти. Тайну, из-за которой он умер.