Чужестранка. Книги 1-14

Лучше пусть мне угрожает настоящая опасность, чем я буду долгие часы ждать и тревожиться. Да еще одна.

Терпение Джейми истощилось. Он схватил меня за плечо.

— Ты обещала повиноваться мне? — тряхнул он меня."

"— Да, но… — Только потому, что мне пришлось это сказать, собиралась добавить я, но он уже повернул голову моего пони в сторону чащи.

— Это очень опасно, и тебя там не будет, Клэр. Я буду занят, а если дойдет до дела, я не смогу одновременно сражаться и защищать тебя.

Увидев, что я не собираюсь смиряться, он сунул руку в седельную суму и начал в ней рыться.

— Что ты ищешь?

— Веревку. Если ты не сделаешь, как я велел, привяжу тебя к дереву, и будешь ждать моего возвращения.

— Ты не сделаешь этого!

— Ага, сделаю.

И он бы сделал. Я хмуро сдалась и неохотно дернула за поводья. Джейми наклонился, чмокнул меня в щеку и собрался уходить.

— Будь осторожна, Сасснек. Твой кинжал у тебя? Хорошо. Я вернусь, как только смогу. А, еще одно!

— Что еще? — угрюмо спросила я.

— Если ты уйдешь отсюда раньше, чем я за тобой вернусь, придется выпороть тебя ремнем по голой заднице. Вряд ли тебе понравится шагать в Леох пешком. И запомни, — нежно ущипнул он меня за щеку, — я никогда не угрожаю понапрасну.

Это верно. Я медленно заехала в чащу, оглянувшись, чтобы увидеть, как он скачет прочь: низко пригнувшись, единое целое с пони, концы пледа развеваются на ветру.

Под деревьями было прохладно. И пони, и я облегченно выдохнули, зайдя в тень. Стоял один из тех редких для Шотландии дней, когда солнце нещадно палило на выцветшем муслине неба, а утренний туман испарялся к восьми утра. В лесу пели птицы. Стайка синичек суетилась в березовой рощице слева от меня, а чуть дальше я слышала кого-то, похожего на пеночку.

Я всегда безумно любила наблюдать за птицами.

И раз уж меня вынудили сидеть здесь до тех пор, пока не появится мой властолюбивый, деспотичный, свиноголовый муж-осел, жаждущий поскорее свернуть себе шею, я воспользуюсь этим временем, чтобы увидеть всех, кого смогу.

Я стреножила пони и пустила его попастись в сочной траве, зная, что далеко он не уйдет. Трава резко заканчивалась в нескольких футах от деревьев, ее душил наступающий вереск.

Между хвойными деревьями и березами виднелась полянка — идеальное место для наблюдения за птицами. Я прошлась по ней, все еще пылая гневом на Джейми, но постепенно успокаивалась, слушая отчетливое цзинь мухоловки и громкое щелканье дрозда.

Полянка резко обрывалась на краю неглубокой пропасти. Я пробиралась между молодыми березками, прислушиваясь к птичьему пению, которое заглушал шум воды. Я стояла над небольшой речкой, бегущей по дну крутого каменистого ущелья. С его неровных стен срывались водопады, вода падала в коричневые и серебристые омуты глубоко внизу.