Чужестранка. Книги 1-14

 — Лгунья, погубительница, шлюха, такая, как она, берет мужчину за кукан, вонзает свои когти в его яйца и ведет его к гибели. Так она заколдовала и тебя. Заманила в свою постель и, пока ты лежал на ее груди, украла твою душу. Похищают души и пожирают мужские достоинство, Джейми!

Макензи, все еще не спуская с меня глаз, облизнул губы и сжал рукоятку кинжала.

— Отойди в сторону, паренек. Я освобожу тебя от этой английской суки.

Джейми моментально стал передо мной, спрятав меня от взгляда Дугала.

— Ты устал, Дугал, — сказал он спокойным, успокаивающим тоном. — Устал и слышишь то, чего нет. А теперь иди вниз. Я…

Но закончить он не успел. Устремив на меня взгляд своих глубоко посаженных зеленых глаз, предводитель клана Макензи вытащил из ножен, висевших у пояса, свой кинжал.

— Я перережу тебе горло, — тихо сказал он мне. — Нужно было сделать это сразу, когда я впервые увидел тебя. Это избавило бы нас всех от больших бед.

Я бы не сказала, что он был полностью неправ, но я не собиралась позволить ему уладить дело таким образом. Я сделала три шага назад и уперлась спиной в стол.

— Отойди, человек! — Джейми бросился вперед и поднял руку, преграждая Дугалу путь.

Макензи, набычившись, тряхнул головой и уставился на меня налитыми кровью глазами.

— Она моя, — хрипло произнес он. — Ведьма. Предательница. Отойди в сторону, парень. Я не причиню тебе зла, но, Бог свидетель, если ты будешь защищать ее, я убью тебя и не посмотрю, что ты мой приемный сын.

Изловчившись, он обогнул Джейми и схватил меня за руку. Усталый, изголодавшийся и немолодой, он все еще был чудовищно силен, и пальцы его словно клещи впились в мою руку.

Я вскрикнула от боли и, когда он стал тащить меня, яростно набросилась на него. Он вцепился мне в волосы, голова моя резко запрокинулась, и я почувствовала на своем лице горячее прокисшее дыхание. Я закричала и, пытаясь вырваться, вцепилась ногтями ему в лицо.

Джейми ударил его под ребра, и Дугал задохнулся, второй оглушительный удар Джейми пришелся ему на плечо, и он выпустил мои волосы. Неожиданно получив свободу, я снова упала на стол, всхлипывая от боли и потрясения.

Дугал резко повернулся к Джейми, принял борцовскую стойку и поднял над головой кинжал.

— Что ж, пусть будет так, — сказал Дугал, тяжело дыша. Он медленно раскачивался из стороны в сторону, как бы выжидая удобного случая. — Пусть говорит кровь. Ты — отродье проклятого Фрэзера. Предательство сидит в твоем сердце. Иди сюда, иди ко мне, молокосос. Во имя твоей матери я убью тебя быстро."

"В маленькой комнате было слишком мало места для маневрирования. Меч здесь не выхватишь, а кинжал крепко сидел в столе — Джейми был безоружен. Ой принял ту же позу, что и Дугал, и замер, не сводя взгляда с угрожающего лезвия.

— Положи его, Дугал, — сказал он.