Чужестранка. Книги 1-14

Оцепенение

На столе в моей комнате, мягко мерцая при свечах, стоял новый медицинский сундук. Возле него валялись марлевые мешочки с сушеными травами, которые я купила утром, и бутылочки с микстурой, сваренной днем, к неудовольствию миссис Фиг, возмущенной тем, что я бесцеремонно вторглась на ее кухню. Судя по прищуренному взгляду, она знала, что я революционерка, и подозревала во мне ведьму. На некоторое время она освободила-таки свои владения, но далеко не ушла: так и стояла на пороге, подозрительно присматриваясь и ко мне, и к моему котелку.

Компанию мне ныне составлял большой графин с бренди. На прошлой неделе я обнаружила, что стакан крепкой выпивки вечером помогает хотя бы ненадолго забыться сном. Сегодня, правда, не сработало. Часы внизу негромко пробили один раз.

Я нагнулась за коробкой сушеной ромашки и стала собирать рассыпавшиеся листья. Рядом лежала бутылочка макового отвара, и вокруг пробки растеклась пахучая лужица. Я поставила ее горлышком кверху, промокнула платком золотистые капельки со стекла и вытерла пятно на полу. Коренья, травы, листья… Один за другим я собирала свертки и раскладывала по местам, готовя свое снаряжение.

Холодное стекло у меня в руке казалось ненастоящим, полированный ящик на столе – безмерно далеким. Чувствуя, как беспорядочно колотится сердце, я прижала руку к прохладной древесине, пытаясь сосредоточиться и понять, где я нахожусь. С каждым днем становилось все сложнее.

Я вдруг с болью, неожиданно ярко вспомнила тот день, когда мы отступали из Тикондероги. По пути забрели в какую-то деревушку, лазарет устроили в сарае. Весь день я трудилась не покладая рук – без лекарств, без инструментов, даже без бинтов. Раны приходилось перевязывать обрывками грязной одежды самих солдат. Тогда вдруг тоже накатило это чувство: мир внезапно стал далеким и мой голос казался непривычно чужим.

Под руками сменялись тела: десятки, сотни тел. Конечности. Кости. И ничего более. В глазах потемнело. Но кто-то взял меня за плечи, заставил подняться и увел из сарая в крохотную таверну. Там было тесно и шумно. Кто-то (Йен?) сказал, что Джейми ждет меня с ужином снаружи.

Он сидел там, в пустом дровнике, при слабом свете одного лишь фонаря.

Я встала в дверях, покачиваясь. А может, это перед глазами все качалось?

Мои пальцы, державшиеся за косяк, показались на удивление белыми.

В полумраке мелькнуло какое-то движение. Мужчина встал и шагнул ко мне. Как же его зовут?..

– Джейми.

Я с облегчением вспомнила имя.

Он увлек меня в сарай. Может быть, даже занес на руках. Земляной пол скрипел под чьими-то ногами, но свои я совсем не чувствовала.

Он заговорил со мной, но разбирать фразы было слишком тяжко. Я знала, что должна его успокоить, и кое-как выдавила: «Все хорошо.