Чужестранка. Книги 1-14

В голове звенело одно лишь слово: «Папочка». Наткнувшись вдруг на сложенный лист бумаги, она ничуть не удивилась.

Письмо было лишь черновиком: с перечеркнутыми абзацами, вставками, вопросительными знаками на полях… Само собой, без даты и подписи. Однако адресовано оно, конечно же, было именно ей."

"«Дорогая моя девочка, мы только что расстались после чудесного дня в «Шермане» (удивительно, но Брианна еще помнила, что так назывался тир, где она упражнялась в стрельбе). В ушах до сих пор звенит. Всякий раз, когда ты попадаешь в цель, я восхищаюсь твоим талантом, даже немного завидую и боюсь за тебя. Не знаю, прочитаешь ли ты когда-нибудь эти строки. А может, я сам наберусь храбрости и признаюсь на смертном одре… (Или тебе расскажет мать, если я совершу очередную подлость… Хотя нет, Клэр слишком благородна. Я никогда не встречал такой женщины. Она сдержит слово.)

Как странно сочинять это письмо. Знаю, рано или поздно ты узнаешь о своем происхождении. Правда, понятия не имею, как именно. Может, я скажу тебе, может, когда-нибудь ты наткнешься на старые дневники… Могу лишь надеяться, что так или иначе мне удалось уберечь тебя от беды. И когда-нибудь ты выяснишь всю правду.

Прости, милая, за весь этот пафос. Поверь, я вовсе не хочу тебя пугать. Все будет хорошо. Но я твой отец и потому терзаюсь теми же страхами, что и все родители: что однажды с тобой случится беда, а я не сумею тебя спасти… И что беда случится именно по моей вине, а…

Остаток предложения Фрэнк вымарал. Сперва написал «опасный человек», потом вычеркнул и исправил на «опасность», затем вместо нее вставил «опасная ситуация», потом снова вписал «опасный человек», обвел жирной линией и поставил вопросительный знак.

– Ближе к делу, папа, – прошептала Брианна. – Что ты хотел сказать? Я…

Слова застряли в горле. За дверью послышались шаги.

Тяжелые. Уверенные. Мужские.

Волосы на голове зашевелились.

Свет из коридора померк – его заслонил темный силуэт на пороге.

Брианна ошеломленно уставилась на незваного гостя.

– Что ты здесь делаешь?!

Она встала, невольно нащупывая хоть какое-нибудь оружие. В голове было пусто, мысли заволокло туманом ужаса.

– Я за тобой, крошка. И за золотом.

Гость выложил что-то на стол. Письмо ее родителей.

– «Скажи Джему: его хранит Испанец», – процитировал Роб Кэмерон, ткнув в бумагу пальцем и ухмыльнувшись. – Я тут подумал: может, ты ему все-таки скажешь? А заодно велишь показать мне, где этот самый Испанец находится? Ты же не хочешь, чтобы с ним что-нибудь случилось, а? Или с тобой, например? А, босс?

Глава 92. День независимости II

Брест

Наблюдать за сестрой было невыносимо. Она робко подошла к местному торговцу и впервые попыталась заговорить на французском, а жилка у нее на шее при этом трепетала пойманной в клетку птицей.