Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Он внезапно поднял голову; лицо его было искажено страданием.

– Несколько раз в жизни я был близок к смерти, Клэр, но я никогда еще не хотел умирать. На этот раз я хотел смерти. Я…

Голос его оборвался, он крепко стиснул мне колено, а когда заговорил снова, то задыхался, словно пробежал большое расстояние.

– Клэр, ты можешь… я только… Клэр, удержи меня. Если я снова начну дрожать, этого не остановить. Клэр, удержи меня!

Его и в самом деле начала сотрясать мелкая дрожь, он стонал от боли в сломанных ребрах. Я боялась своим прикосновением причинить ему страдание, но еще больше боялась, что продолжится эта ужасающая дрожь.

Я наклонилась к нему, обхватила за плечи как можно крепче и начала раскачиваться вместе с ним, надеясь таким образом устранить спазмы. Одновременно я массировала вертикальные мышцы сзади на шее, чтобы ослабить напряжение. Дрожь наконец унялась, и его голова в изнеможении упала мне на бедро.

– Прости меня, – сказал он минуту спустя нормальным голосом. – Я не думал, что дойдет до такого. Все дело в том, что я очень измучился и к тому же чертовски пьян. Я просто потерял контроль над собой.

Да, если уж шотландец признает себя пьяным, значит, ему в высшей степени скверно!

– Тебе нужно выспаться, – тихо сказала я, все еще потирая ему шею. – Ты очень в этом нуждаешься.

Я говорила это, а сама поглаживала и слегка нажимала, как учил меня старый Алек, и в конце концов добилась, что Джейми начал дремать.

– Мне холодно, – пробормотал он.

Огонь в камине горел жарко, на постели лежало несколько одеял, и все же пальцы у Джейми были холодные.

– У тебя шок, – сказала я. – Ты ведь потерял очень много крови.

Я огляделась. Макраннохи давным-давно уже спали в своих постелях. Мурта, подумалось мне, все еще бродит по снегу и следит, не покажется ли погоня со стороны Уэнтуортской тюрьмы… Я рывком сдернула с себя ночное одеяние и нырнула под одеяло.

Со всей доступной мне осторожностью и нежностью я прижалась к нему, отдавая свое тепло. Он уткнулся мне лицом в плечо, совсем как маленький мальчик. Я гладила его по голове, я ласково успокаивала его, как когда-то – о, как давно это было! – Дженни своего малыша.

– Так говорила со мной мама, – прошептал Джейми. – Когда я был маленьким.

Наутро цвет лица у него был получше, хотя синяки за ночь потемнели и покрывали большую часть лба и щек. Он глубоко вдохнул, тотчас дернулся и застонал и выдохнул воздух с куда большей осторожностью.

– Как ты? – спросила я, положив ладонь ему на лоб.

Лоб был холодный и влажный. Слава богу, лихорадки нет. Джейми поморщился, не открывая глаз.

– Живого места нет, англичаночка. – Он протянул мне здоровую руку. – Помоги мне подняться, я весь отвердел, как пудинг.

Снег прекратился поздним утром.