Чужак из ниоткуда

— Книжек надо больше читать, — назидательно заметил я.

— Куда уж больше…

Мы поговорили немного о книгах. Оказалось, что Стругацких Тимак тоже читал, но только одну книгу под названием «Страна багровых туч», а про Станислава Лема даже не слышал.

Я посоветовал ему «Трудно быть богом» Стругацких и роман «Непобедимый» Лема, после чего мы умолкли, поскольку тропинка пошла вверх, и нужно было беречь дыхание.

Поднялось солнце. Денёк обещал быть тёплым и ясным, хотя в небе висела лёгкая дымка, на которую мы не обратили внимания.

Минут через сорок на склонах начали попадаться первые алые тюльпаны.

— Гляди, вон они! — радостно показал я.

— Вижу, — сказал Тимак. — Здесь ещё мало, дальше едем.

В очередном распадке Тимак взял правее. Вскоре тропинка вообще пропала, а ещё через полчаса, взобравшись на очередную сопку, мы увидели внизу и впереди вспаханную полосу земли, которая, изгибаясь, выныривала из-за одной сопки и скрывалась за другой.

— Граница, — сообщил Тимак. — Контрольно-следовая полоса. Видишь столбы с «колючкой»[17] на той стороне?

— Трудно не увидеть.

— Это чтобы нарушители границы не пролезли. А вот ту широкую тропку с нашей стороны видишь, что вдоль полосы идёт?

— Ну.

— Это для пограничного наряда. Он тут проезжает время от времени, двое солдат на лошадях, с автоматами. Смотрят, нет ли человеческих следов на полосе.

— Понятно… Ни фига себе, сколько здесь тюльпанов!

Длинный широкий склон сопки, который спускался к самой тропе вдоль контрольно-следовой полосы, был усыпан тюльпанами, словно ночное небо звёздами в ясную погоду. Сотни и сотни. Рви — не хочу.

— Я же говорил, — гордо сказал Тимак. — Это нейтральная полоса. Тут никто цветы не рвёт. Строжайше запрещено.

«А на нейтральной стороне цветы — необычайной красоты!» — вспомнил я хриплый голос Владимира Высоцкого."

"Катушку с записями его песен я как раз накануне слушал на нашем магнитофоне «Яуза 5». Мощный человечище. Далеко пойдёт, если не сломается. А сломаться может, уж очень накал высок, не бережёт себя, сразу чувствуется.

— И где она начинается? — Спросил я.

— Точно никто не скажет. Но ближе чем на двадцать-тридцать метров к контрольно-следовой полосе лучше не подходить.

— А то что будет?

— Если не заметят — ничего. А вот если заметит наряд…

— ?

— Драпать надо. На лайбы[18] и — ходу. С этой стороны сопки, — он показал в направлении, откуда мы пришли, — уже чётко наша территория. СССР. Имеем полное право на ней находиться.

— Сложно, — заметил я. — Но в целом понятно. Так что, берём тюльпаны или ну его на фиг?

— Ясное дело берём, восьмое марта же сегодня! Как думаешь… — он замялся.

— Что?

— Я это… Хочу Лариске Поздняевой букет подарить. Возьмёт?

— Куда она денется, — усмехнулся я.