Чужак из ниоткуда

— Зачем?

— Тащи-тащи, не бойся, всё с ней нормально будет, — пообещал Жека и достал из портфеля моток верёвки. — Скорее давай, не успеем!

Везёт мне на котиков, подумал я. Куда не пойди, везде они. Надеюсь, этого спасать не придётся. Остановить, что ли, Жеку? Не стоит, пожалуй. Пусть проявляет смекалку, пока в пределах дозволенного.

— Ты что же, — спросил я, — всегда с собой верёвку таскаешь?

— А то, — сказал Данатар, ловко обвязывая кошку, которую держал Билли. — Верёвка дело такое — в любой момент пригодиться может. Вот и пригодилась. Та-ак, Билли, держи её крепче. Главное, чтобы лапы свободными остались.

Кошка неуверенно орала, но сильно не вырывалась.

— Бежим! — крикнул Данатар, подхватывая кошку и сунул мне в руки конец верёвки. — Щас вытащим!

Мы ринулись вдоль берега, догоняя тело. Перегнали его, остановились. Здесь река делала изгиб, и тело приблизилось к берегу. Теперь до него было не больше трёх метров.

— Раз-два-три! — Данатар раскачал кошку и швырнул её в реку.

С диким мявом животное взлетело в воздух и опустилось точно на тело, изо всех своих кошачьих сил вцепившись в халат.

— Тащи! — крикнул Данатар.

Мог бы и не кричать, я уже перебирал руками верёвку, подтаскивая тело к берегу.

Несколько секунд, и вот уже утопленник оказался на мели и дальше — руками — был вытянут на берег.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Золото и рубин. Американец. Устройство антиграва. Нейтральная полоса

Первым делом освободили кошку. Киса тут же ошалело рванула в кусты и скрылась с глаз. Билли было явно любопытно, но он всё-таки старался держаться от утопленника в нескольких шагах. Данатар и Тимак мертвеца не боялись. Или умело делали вид. Тоже молодцы. Смелый не тот, кто не боится, а тот, кто умеет преодолеть страх — избитая старая истина. Но — истина.

То, что человек мёртв не первый час, я понял сразу, как увидел его вблизи. Характерная мраморная бледность кожи говорила сама за себя. Но проверить нужно.

Я присел рядом, постарался нащупать пальцами биение сонной артерии слева от острого кадыка. Ничего. Только мертвенный холод кожи. Знакомый любому, кто хоть раз дотрагивался до мертвеца. Кажется, что этот холод проникает в твою руку и пытается подняться выше — туда, где бьётся живое горячее сердце…

Глупости. Ничто никуда не проникает. Холод и холод. Иногда развитое воображение только во вред и требует неукоснительного контроля.

— Ну? — спросил Данатар, внимательно наблюдая за мной.

— Капец, — сказал я. — Оживлению не подлежит.

— Хреново, — сказал Данатар. — Не повезло чуваку. Ух ты, а это что? Чур моё!

Жека перешагнул через утопленника и присел у его правой руки, разглядывая золотой перстень на безымянном пальце. Солнечный луч ударил в квадратный драгоценный камень, вделанный в перстень.