Чужак из ниоткуда

Оно, вроде, и ничего страшного, особенно с учётом последствий травмы головы, но лучше не надо».

— Божественно, мам! — сообщил, проглотив первый кусок. — А насчёт воды не беспокойся. Закаляться решил с сегодняшнего дня. Ну и бегать по утрам. Надо форму набирать, надоело быть дрыщём.

Ленка, которая уже доела свою манную кашу и пила чай, прыснула. Изо рта полетели брызги.

— Лена! — воскликнула мама. — Серёжа, что за слово такое?

— Слово как слово. Честное. Мне вроде как судьба второй шанс дала, согласись. Грех будет его упустить.

— Ты изменился, сынок, — покачала головой мама.

— Но ведь не в худшую сторону, а? — я подмигнул улыбающейся Ленке и отправил в рот кусок яичницы.

— Слава богу, — сказала мама.

— И я говорю, слава богу, — прошамкал я с полным ртом.

— Всё равно, будь осторожнее. Помни, что Ильдар Хамзатович сказал — ни в коем случае не переутомляться.

— Я помню, мам. Не переутомляюсь, правда.

— А что сегодня тебе к нему на осмотр в девять утра помнишь?

— Помню. Сейчас позавтракаю, оденусь и пойду.

— Привет ему передавай. И всё потом подробно расскажешь!

— Зачем? Он и так тебе всё расскажет.

— Он — это одно. Ты — другое, — с железной логикой заключила мама и налила мне чая.

Всё-таки Кушка совсем маленький город. От дома до ворот госпиталя я дошёл, не торопясь, ровно за пять минут. Ещё через две минуты постучал в дверь кабинета Ильдара Хамзатовича.

Весь медосмотр занял ровно час пятнадцать минут, включая рентген.

Частое рентгеновское излучение, в особенности на столь допотопной аппаратуре, не слишком полезно для молодого выздоравливающего организма, поэтому я нейтрализовал его воздействие. Но, видать, слегка перестарался, потому что организм отреагировал самым привычным и целесообразным образом.

Я как раз оделся, вышел из рентгеновского кабинета, когда почувствовал, что меня неудержимо тащит в сон. Словно щепку в водоворот."

"До моей палаты, в которой я провёл пять, выпавших из памяти дней, было не более двух десятков шагов. Дверь оказалась открыта, в палате — никого. Правда, мою постель убрали, но мне вполне хватило матраса. Меня бы и голая пружинная сетка устроила. Да что там сетка — любая горизонтальная поверхность, включая пол. Желательно чистая, конечно.

А тут целая кровать! Шикарно. Я повалился на матрас и отключился.

Проснулся от недовольного голоса Ильдара Хамзатовича, доносящийся из-за двери:

— Что значит, не знаю? Он должен был прийти ко мне в кабинет ещё пятнадцать минут назад!

Сейчас кому-то достанется на орехи, подумал я. Спустил ноги с кровати, встал, открыл дверь и вышел в коридор.

— Вот же он! — радостно воскликнула дежурная медсестра. — Ты что там делал?

— Спал, — честно признался я.