Чужак из ниоткуда

 — Иди сюда!

Через десять минут мы обнаружили целую россыпь самородков. Словно кто-то специально их собрал, высыпал, а потом закидал землёй.

Мы уже знали, что этим «кто-то» была вода с окрестных временных ручьёв. Это она принесла с гор благородно-тяжёлые, неправильно формы, но очень красивые золотые «камушки», которые застряли у валуна, да так и остались лежать, занесённые песком и землёй, пока моё чутьё и сапёрная лопата, не нашли один из них.

Дед достал из кармана тёмный полотняный мешочек с завязками на горловине и принялся складывать туда самородки.

— Вот и кисет пригодился, — сообщил мне. — С войны лежал. Давно махорку не курю, а кисет не выбрасывал. Как чувствовал.

Он взвесил набитый золотом кисет на ладони:

— Как раз четыреста грамм с прицепом. РГ-42 примерно столько же весит, рука помнит."

"— РГ-42? — непонимающе переспросил я.

— Граната, — пояснил дед и добавил весело. — Получи, фашист, гранату от советского солдата!

Беспокойство я ощутил в тот момент, когда дед спрятал кисет в свой рюкзак и выпрямился.

Ощутил, но среагировать не успел.

— Руки поднял! — послышался хриплый прокуренный голос откуда-то сверху. — Поднял руки, я кому сказал!

Дед начал оборачиваться.

Ударил выстрел.

Пуля срикошетировала о камень и с визгом ушла куда-то в сторону.

— Пристрелю, на хер, — пообещал голос. — И тебя, и мальца твоего. Стойте оба, не шевелитесь.

— Стою, стою, спокойно, не дури, — дед поднял руки.

— Спокоен жмур в журне[39], — сообщил хриплый. — А я пока ещё поживу, воздухом подышу, хлеб пожую.

Послышался шорох шагов.

Небритый человек в серых мешковатых штанах, чёрной рубашке с закатанными рукавами, старых запылённых ботинках и потёртым до белизны револьвером в правой руке прыгнул на валун сверху, оказавшись над нами.

— А вон и кореш ваш, — неприятно засмеялся человек. — Ведут его, скоро вместе будете, не расстанетесь вовек.

Я поднял голову и увидел приближающегося к нам дядю Юзика с поднятыми руками. За ним, с обрезом охотничьего ружья в руках, шёл грузный человек в старом выгоревшем камуфляжном комбинезоне.

Ситуация не нравилась мне категорически. Я вошёл в орно и посмотрел на ауру бандитов (в том, что это бандиты, матёрые уголовники, не было ни малейших сомнений и без орно).

Аура их мне тоже не понравилась.

Чёрная у того, кто стоял на валуне с револьвером, и грязно-коричневая у второго, державшего на прицеле дядю Юзика.

Аура убийц.

Грязно-коричневый подошёл ближе, ткнул дядю Юзика стволом обреза в спину.

— Встали рядом, — произнёс бесцветным голосом.

— Ты, пацан, к ним подошёл, — сказал тот, кто был на валуне, поведя повелительно стволом револьвера. — А ты, старик, длинный, достал по-бырому[40] наше рыжьё[41] и кинул братану моему.

Они нас убьют, понял я.