Чужак из ниоткуда-3

Получалось не очень.

Все вышли, мы остались втроём.

— Что теперь? — спросила Демидова, скрестив руки на груди. — Не знаю, кто вы, но не много ли на себя взяли, молодой человек?

— Разберёмся, — улыбнулся я. — Так, Владимир?

— Р-разберёмся, — с энтузиазмом подтвердил Высоцкий и сделал ещё одну попытку подняться.

— Сиди, сиди, — я слегка придержал его за плечи, одновременно входя в орни. - Алла Сергеевна, будьте столь добры, пододвиньте мне стул…

Высоцкий выпил много. Это было видно по его ауре и тому, как сильно от него несло спиртным. Хуже того, в желудке оставался алкоголь, который ещё не усвоился.

— Алла Сергеевна, ведро тут есть какое-нибудь или таз?

— Сейчас, — Демидова как-то быстро сообразила, что спорить со мной не нужно, а лучше помогать.

Молодец. Правильный человек. И актриса прекрасная.

Я заставил Высоцкого выпить жидкость, которую ему предлагал Валерий Золотухин (вода с несколькими каплями нашатырного спирта), после чего подставил ведро.

Проблевавшись, Высоцкий обессиленно откинулся на спинку дивана. Я отодвинул ведро ногой (пахло оно неприятно), взял Высоцкого за руки, нащупал учащённый пульс.

— Сейчас я досчитаю трёх, и ты уснёшь, — сказал размеренным голосом. — Крепко уснёшь и будешь спать ровно десять минут. Потом я досчитаю от пяти до одного, и ты проснёшься. Трезвым, свежим и отдохнувшим. Один, два, три… Спать.

Глаза Высоцкого закрылись, он уронил голову на грудь.

— Однако, — сказала Демидова. — Слышала о таком, но никогда не видела. Вы гипнотизёр?

— Отчасти, Алла Сергеевна. Отчасти. Теперь ждём десять минут. Абсолютно трезвым он не проснётся, но играть сможет. Гарантирую.

В зал я прошёл после третьего звонка. Сел на своё место, успокаивающе дотронулся до Таниной руки.

— Всё в порядке, — шепнул.

Посмотрел на сцену. Там, в глубине, у какой-то бутафорской каменной стены сидел Высоцкий с гитарой и тихонько перебирал струны.

Погас свет.

Луч прожектора упёрся в Высоцкого.

Актёр посмотрел в зал и поднялся. Это был уже Гамлет.

Гул затих. Я вышел на подмостки.

Прислонясь к дверному косяку,

Я ловлю в далеком отголоске,

Что случится на моем веку… [3]

Хриплый, преодолевающий всё преграды голос актёра понёсся с авансцены и мгновенно подчинил себе зал.

Волшебство началось.

Я всегда любил театр. Есть он и на Гараде. И, конечно же, лучшие театры в столице — Новой Ксаме. Помнится, учась в Космический Академии, я старался попасть на премьеры того же ксамского Театра имени Исьяра Гурона (знаменитый средневековый драматург, сравнимый талантом с земным Шекспиром) всеми правдами и неправдами, и не только на них.