Чужак из ниоткуда-3

Теперь поэт был уверен, что самостоятельно принял это решение — напечатать стихи юной талантливой поэтессы. В конце концов, журнал так и называется «Юность». Значит, и печататься там юным.

— Только вот что… — он посмотрел на меня. — А где же ваша протеже? Хотелось бы познакомиться, раз уж мы её стихи берём.

— Две минуты, Андрей Дмитриевич, — сказал я, поднимаясь. — Сейчас приведу.

[1] Гениальная художница-график, умерла в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году в возрасте семнадцати лет.

[2] Стихи Полины Орынянской.

Глава восьмая

Чудеса на Таганке

Надо ли говорить, что счастью Татьяны не было предела? Её стихи взяли для публикации не куда-нибудь, а в журнал «Юность»! Она познакомилась с самим Андреем Дементьевым!

Мы шли вниз по Горького, к Красной площади и ГУМу, и моя спутница аж подпрыгивала на ходу. Радостная улыбка не сходила с её лица. В Москве началось бабье лето, тёплые солнечные лучи играли на золоте деревьев Тверского бульвара, и сам Александр Сергеевич Пушкин, замерший на своём пьедестале, казалось, украдкой, провожает нас одобрительным взглядом.

— Скажи, — она, наконец, перестала скакать и взяла меня под руку. — А с Евтушенко и Аксёновым ты знаком?

— Любишь Евтушенко и Аксёнова?

— Не всё. Хотя «Идут белые снеги…» [1] и «Затоваренная бочкотара» [2] мне очень нравятся. Так знаком?

— Нет, — я засмеялся. — С чего бы?

— Ну… не знаю. Если ты знаком с Дементьевым, то почему не быть знакомым с Евтушенко и Аксёновым?

— С Дементьевым я познакомился только что.

— Да ладно!

— Правда. Но понимаешь, в чем дело, мы с ним в некотором роде коллеги. Поэтому он отнёсся к моей просьбе прочесть твои стихи с… пониманием, скажем так.

— Что значит, коллеги? — Таня смешно нахмурилась. — Разве ты пишешь слова к песням?

— Нет. Андрей Дмитриевич, кроме всего прочего, заместитель заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК ВЛКСМ. А я — консультант ЦК КПСС. У нас, как бы это сказать… во многом общие задачи и довольно большое количество общих знакомых.

Таня даже остановилась.

— Ты работаешь в ЦК КПСС?

— Ага. В некотором роде. Иначе откуда бы у меня был доступ в двухсотую секцию ГУМа?

— О-фо-на-реть, — по слогам произнесла она. — Чувствовала я, что ты какой-то особенный, но чтобы настолько… Консультант?

— Ну да. До кучи я ещё консультант в Верховном Совете, Совете министров и внештатный сотрудник Комитета госбезопасности. Думаю, ты должна знать, а то мало ли.

Пока мы дошли до памятника Юрию Долгорукому, я, как мог, уверил Татьяну, что все мои должности и регалии не имеют в наших отношениях никакого значения.

— А какие у нас отношения? — серьёзно спросила она.

— Дружеские, — ответил я. — Разве нет? И таковыми останутся, пока ты этого хочешь.