Чужая женщина

"

"— Ты что заболела, Оскольская? К врачу сходи. Бледная, как смерть. Давай домой. Не надо мне тут умирающим лебедем прыгать, того и гляди крылышки сложишь.

Я на мать глаза подняла.

— А я что сделать могу, мама? Чем я папе помогу?

— Не притворяйся дурочкой. К Денису Витальевичу сходи, попроси за отца. Хорошо попроси. Он влиятельный человек. А у нас выбора нет.

Я отрицательно головой покачала, и ноги в коленях задрожали. Не могу я к нему. Не могу. Не знают они, а я не могу. Если узнают, мать убьет меня.

— А что, если адвоката хорошего нанять? Что если…

— Дрянь ты неблагодарная, вот кто. Адвоката? На что? У нас имущество конфискуют и банковский счет арестовали. На какие деньги я адвокатов возьму? Отцу на машине выцарапали ""вор"". Сегодня звонил с СИЗО, приступ сердечный был. Отец твой за решеткой, а ты здесь думаешь стоишь, варианты предлагаешь. У нас один вариант — ты.

Я тогда впервые к Денису поехала. Мать адрес мне сунула и такси вызвала. Знала я, что нравлюсь ему. Для такого и опыта не нужно. Сразу видно по глазам. По тому, что говорит. По всем этим корзинам с цветами бесконечным и подаркам, которые я обратно ему отправляла. Не нравился он мне. Ни лицо его лощеное, ни голова лысая, ни губы тонкие, ни похоть в глазах черных. Отталкивал он меня своей настойчивостью и вот этим лоском денежным. На лбу написано, что все купить может. А он — на каждую репетицию, после них, до учебы следом за автобусом на мерсе своем и после учебы. Я боялась, что узнает о том, что к врачу ходила, узнает, что сбежать хочу, балет бросить, что вместо репетиторства по вечерам официанткой работаю, деньги собираю. Нет у меня времени много.

Я приехала к нему в офис. Меня туда даже не впустили. За дверью на улице оставили. Его, оказывается, на месте не было, а телефон я не знала. Прождала на морозе несколько часов, руки и ноги заледенели. А он как приехал, от радости чуть с ума не сошел, на охрану орал, уволил всех. Меня долго чаем отогревал, в пальто свое кутал. Смотрела на него, и тошнота к горлу подступала.

Денис отцу адвоката нанял. Сказал, дело сложное, много связей поднимать придется и время займет. Меня повез в тот день в ресторан устрицами кормить. В машине потом целовал и волосы трогал, а меня тошнило и тошнило. Утром заболела, температура под сорок поднялась, и мать скорую вызвала. Отвезли в больницу и поставили два диагноза. Об одном из них я уже и так давно знала. Воспаление легких и беременность двадцать семь недель. Да, видно не было. Худая я сильно и пояс резиновый носила, утягивала и прятала. Мать как узнала, пощечин мне надавала. Рыдала и била. Наотмашь, прямо в больничной палате.

— Шлюха дешевая. Шестнадцатилетняя идиотка и шлюха. Всю жизнь нам испортила, тварь. Перед кем ноги раздвигала? Перед кем, сучка малолетняя? Отец узнает, с ума сойдет.