Чужая женщина

Рискуя тем, чем рисковать не имела права. Пока смотрю затуманенным взглядом на снующие вниз автомобили, его пальцы отодвигают полоску моих трусиков и скользят по влажным складкам. Он и понятия не имеет, что этой ночью я испытала свои первые в жизни оргазмы. Я думала, у меня их уже никогда не случится. Я думала, их вообще не существует… пока его язык не затрепетал на моем клиторе мучительно и очень долго до срыва в огненную бездну и первых судорог наслаждения. Кажется, я плакала… и когда взорвалась второй раз, тоже плакала.

— А ты… ты хотела бы меньше быть мною оттраханной.

И гладит пальцами уже пульсирующий в предвкушении клитор. Тело жаждало адских повторов, я как с цепи сорвалась. Я никогда такой не была, а с ним превратилась в похотливое, дрожащее от вожделения текущее животное. До этой ночи я не знала, что такое течь."

"— У меня рвет планки каждый раз, когда я смотрю на тебя. С той секунды, как увидел там впервые. Ты ведь поняла, да? Поняла, что я до одури хочу тебя, Зоряна… имя безумно сладкое, как ты. Зо-ря-на.

Пусть говорит. Не останавливается. Мое имя — вот так, гортанной вибрацией стонов. Его голос мне в ухо, лаская, целует затылок, скользя по воспаленной коже языком и не переставая растирать меня между ног. Всхлипывая каждый раз, как надавливает на воспаленный узелок плоти и медленно входит внутрь двумя пальцами. Жмет на поясницу ладонью, заставляя прогнуться и прижаться лицом к стеклу. И когда одним толчком заполняет собой кричу, закатив глаза.

— Что ты делаешь со мной? — непроизвольно, кусая губы и прижимаясь грудью к стеклу.

— Трахаю, маленькая, я тебя трахаю.

Сжимает клитор, вбиваясь сильнее, до боли, до искр из глаз. И эта боль такая странная, такая остро невыносимо прекрасная, что я захлебываюсь стонами, широко раскрыв рот и скользя лицом по окну, оставляя следы от своих раскрытых ладоней.

Он уснул поперек кровати, лежа на животе. Голый и красивый, как Бог. Широкая спина со слегка выпирающими лопатками и сильными накачанными ягодицами. А мне показалось, что мой рай горит в адском огне невозможной любви. Сколько лет я бредила им. Сколько лет он снился мне по ночам. Да, я понимала, что нормальная женщина уже давно забыла бы, что это звучит так просто, так реально. Взять и забыть. Пойти дальше. Если бы я могла, я бы так и сделала. Но я не могла. Меня преследовал его образ. Везде. Как наваждение или сумасшествие. Он мерещился мне в каждом мужчине и в то же время оглушал едким разочарованием — никто не мог быть им и никогда не станет. Первое время я думала, что найду утешение в объятиях Дениса, если не буду его злить, но нет. Я опять играла кого-то другого и смотрела со стороны. И ни одной эмоции.