Чужая женщина

И под гортанный стон разочарования выйти из нее, пытаясь отдышаться.

— Так быстро? — взгляд затянут поволокой, и опухшие губы приоткрыты ровно настолько, что я вижу белоснежный ряд маленьких зубов. — Ты мне льстишь, мент?

— Сучкааа, — прямо в губы и снова пальцами в нее, так, чтоб голову запрокинула, кусая до крови нижнюю губу и прижимаясь к ее бедру до боли возбужденным членом. Толкнулся пальцами еще глубже и сам закатил глаза представляя, как вобьюсь туда снова членом. Чуть позже… после того, как покричит для меня.

Дряяяянь. Какая же ты дрянь. Ты ведь специально доводила меня до этого безумия, до этой одержимости. Сожми мои пальцы посильнее. И словно в ответ на мои мысли, она сжимает их. И я лечу в нирвану от адского желания опять войти в ее тело. Но еще больше мне хочется узнать, какая она на вкус. И от одной мысли об этом сводит скулы. Прихватил под поясницу и навзничь на пол, ноги наверх, к груди.

— Олееег, — мое имя ее голосом, вот этим, прерывающимся и жалобным, настолько жалобным, что кажется, она плачет. Пытается стиснуть колени вместе, но я рывком развожу их в стороны.

— Тсссс, расслабься, я хочу узнать, какая ты на вкус.

Твою ж мать она красивая везде. Каждая часть ее тела восхитительна. Словно ее вылепили аккуратно и с такой же бешеной страстью, с которой желаю ее я. С раболепным поклонением. Стараясь отдышаться, пройтись кончиком языка по всей сладости ее плоти."

"Раздвигая пальцами обеих рук мокрые складочки, обнажая клитор полностью, чтобы жадно обхватить губами, наброситься и втянуть пульсирующий узелок в рот. Сильно втянуть, удерживая плоть до боли раскрытой и ударяя языком, скользя им от мокрой дырочки вверх, дрожа и отплясывая на самой вершинке, рыча от возбуждения и потираясь членом о ковер, чувствуя, что сейчас спущу в штаны, едва она кончит мне на язык.

Но ее первый подаренный мне оргазм оказался намного вкуснее, чем я мог себе представить… Как же естественно и мощно она кончает… нет, не кончает — она в агонии. Она вся дрожит и выгибается в сладких конвульсиях, красивая до безумия, сладкая до боли в скулах и покалывания кончика языка, которым я все еще дразню ее плоть, уже спустившись вниз к сочащейся дырочке, вылизывая каждую каплю, поддевая клитор так, чтоб она дернулась от чувствительности мне навстречу и от невыносимости рывком наверх, переворачиваю на живот и за поясницу к себе, пристраиваясь к все еще вздрагивающей плоти головкой члена и с воплем бешеного наслаждения погружаясь внутрь, придавливая ее голову к ковру, пружиня на ногах, на полусогнутых, входя в нее поршнем и ударяясь пахом о шелковистые ягодицы. Как же крепко она меня сжимает изнутри, и я не продержусь долго. Это слишком туго, как в сильно сжатом кулаке.