Чужая роза (СИ)

Алессия Пьезе

Со стороны подъездной аллеи послышался стук копыт, и сердце, неизвестно почему, дернулось и забилось быстрее.

— Винченцо, беги во двор, хозяин вернулся! — всполошилась Ноэлья.

Она резко одернула фартук и посмотрела на мужа.

— Да скорей же ты!

— Не суетись, Нонни, — хмыкнул старик, медленно поднимаясь из-за стола. — И так успею.

— Вы поглядите, успеет он! — всплеснула руками Ноэлья. — Да разве ж ньор Алессандро будет ждать, пока ты до ворот доковыляешь?

Она замахнулась на мужа полотенцем и сердито фыркнула.

— Ну что ты возишься? Да оставь свою трубку, никуда она не денется! Иди быстрее!

Винченцо покосился на жену, вздохнул и, подгоняемый полотенцем, пошел к выходу.

А я наблюдала за тем, как исчезает в полутьме коридора его коричневая верта, и машинально поглаживала порезанный палец.

— Где это ты пораниться успела? — спросила Ноэлья и, не дожидаясь ответа, приказала: — Отнеси в комнату ньора герцога бутыль с вином, вон ту, что с краю стола стоит.

Она кивнула на пыльную темную бутылку.

— Вытри ее, только аккуратно, не взбалтывая. Да быстрее шевелись, — сердито фыркнула старушка. — Что ж ты неповоротливая такая?

Похоже, ньора Нэлья сегодня не с той ноги встала. Или ее что-то тревожило. Как с ярмарки вернулась, так и ворчит, не прекращая. А вот про свое вчерашнее предложение даже не вспоминает.

— Да иди уже! — прикрикнула она на меня. — Хватит бутылку натирать, смотри, ньор герцог в дом входит.

Она продолжала что-то бормотать, быстро перебирая четки, а я взяла вино и отправилась в комнату Абьери. И чем ближе подходила к потемневшей от времени двери, тем сильнее болел пораненный палец. И голоса снова ожили, уговаривая выпустить их неизвестно откуда.

— Алессия? — неожиданно послышалось за спиной.

Я резко обернулась и оказалась лицом к лицу с остановившимся почти вплотную герцогом. Он был так близко, что я ощущала его дыхание, видела мельчайшие переливы призрачной маски и чувствовала, как что-то меняется в душе, расцветает горячей огненной розой, сметает раскаленной лавой сомнения и страх и влечет навстречу притягательной тьме.

Что это? Какая-то магия?

Герцог сделал еще один шаг, наше дыхание смешалось, сердце сорвалось в бешеный галоп…

— Ты что-то хотела? — послышался негромкий вопрос, и герцог толкнул дверь. — А, ты принесла перно? Что ж, очень кстати. Поставь на стол.

Абьери пропустил меня в комнату, вошел следом и принялся расстегивать верту.

— И как тебе в Адуе? Нравится? — стаскивая бархатную куртку, спросил он.

— Да. Здесь тихо."

"Я поставила бутылку и посмотрела на Абьери. Тот остался в тонкой рубашке, под которой легко угадывались широкие плечи и литые мускулы. Темные волосы слегка вились на концах, спадая на ворот красивой волной.