Чужая роза

И Абьери откуда-то стало понятно, что Гордени помнил его отца и потому вызвался возглавить суд, рассчитывая рассмотреть дело точно и беспристрастно.

– Испытание пройдено, и ньор Абьери с честью его выдержал, подтвердив, что в нем нет дьявольской тьмы, – объявил Гордени.

Алессандро слушал судью, смотрел на довольно улыбающегося Марко, на размахивающего крыльями Бруно, на радостно скалящегося Гумера и не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Как такое возможно? И почему он больше не чувствует свою маску? Еще пару минут назад она была, он твердо это помнит, а сейчас на его лице нет ни малейшего следа проклятой тьмы.

– Суд вынес свой вердикт, – важно произнес Гордени, и шум в зале стих. – С герцога Навере снимаются все обвинения, и ему поручается расследовать убийство Джунио Скала во вверенных ему владениях самостоятельно, как и подобает хозяину провинции Навере.

– Постойте, но вы не можете! – возмутился Монтено. – Я требую повторного освидетельствования!

– Ньор Монтено, еще одно высказывание, и я велю освидетельствовать вас самого, – строго посмотрел на дознавателя Гордени и поднялся. – Поздравляю, ньор Абьери, – на тонких бесцветных губах мелькнула такая же бесцветная улыбка, но глаза судьи оставались холодными.

– Благодарю, – кивнул Алессандро, все еще не веря тому, что суд окончен.

– Ну вот, я же говорил! – раздалось прямо у него над ухом, и в плечо больно впились острые коготки. – Так Лесеньке и сказал, что у нас все получится.

Лесеньке? Абьери прищурился.

– На меня не смотри, я тут ни при чем, – усмехнулся Форнезе.

– Да ладно! А кто обезболивающее заклинание применил? И кровь остановил? И Гумера от развоплощения спас? И вообще, идея-то твоя была.

– Но я от нее отказался, а кто-то решил действовать на свой страх и риск, и если бы я не вмешался…

– Стоп. Вы что, все-таки провели ритуал? – Абьери уставился на друга, требуя объяснений.

– Я не собирался, но потом просто не смог все оставить. Эти умники, – Марко кивнул на Гумера и Бруно, – уговорили Алессию тебе помочь.

– Ха! Да ее и уговаривать не пришлось, она сама предложила. И сонное зелье в вино добавила, и вас напоила, и кровь свою дала. И вообще, если бы не Леся, вы бы сейчас уже сидели в самом глубоком подземелье ридийской тюрьмы и читали отходную.

Бруно воинственно выпятил грудь и встопорщил шерсть, превращаясь в раздутый желтый комок.

Значит, Алессия. И почему он не удивлен? Душу окатило теплом.

– А маска? Я ведь чувствовал ее.

– Она и была, – ответил Марко. – Почти до самого освидетельствования. Я уж думал, ритуал не сработал, но заклинания истинной сути заставили последние остатки тьмы исчезнуть.