Чужая маска

 – Сегодня очень плохая дорога, гололедица и видимость отвратительная.

– Да, я поеду на метро."

"Наталья быстро оделась и почти бегом помчалась к метро. Она так привыкла, что Виктор Федорович может решить любую проблему! Ей казалось, что вот сейчас она с ним поговорит и он поймет ее, поддержит и одобрит, подскажет, куда лучше пойти и к кому обратиться, чтобы как можно быстрее Женя оказался на свободе. Она летела вниз по эскалатору, потому что он двигался ужасающе медленно, а полторы минуты, которые ей пришлось простоять на платформе в ожидании поезда, длились по меньшей мере полтора часа. Наконец она оказалась на безлюдной аллее и увидела впереди знакомую фигуру Виктора Федоровича, неторопливо прогуливающегося взад и вперед.

– Виктор Федорович, – начала она прерывающимся голосом, – я больше не могу. Я не вынесу этого. Я не думала, что это так тяжело.

– Тише, голубушка, тише, успокойтесь, и давайте-ка все по порядку. Что случилось?

– Ничего не случилось, но я поняла, что больше не могу так жить. Женя там, за решеткой, а я здесь…

– Но ведь это было ясно с самого начала, – спокойно ответил он. – Так и планировалось. Он – за решеткой, а вы – здесь, свободная и богатая. Что же вас теперь не устраивает?

– Все! – в отчаянии воскликнула Наталья. – Меня все не устраивает. Я не хочу этого. Я не предполагала, что это будет так страшно.

– И чего же вы теперь хотите? Вы можете снова стать бедной, для этого нужно только развестись. Боюсь, что я перестал вас понимать, голубушка.

– Неужели нельзя ничего придумать, Виктор Федорович?

– История назад не ходит, как вам известно. Что сделано – то сделано. Вы сами этого хотели. Я считаю, что вам нужно успокоиться, отдохнуть. Пройдет всего несколько дней, и вы посмотрите на ситуацию совершенно другими глазами, уверяю вас. У вас самый обыкновенный нервный срыв, вы не выдержали перенапряжения. Стоит вам только взять себя в руки и вспомнить, сколько унижения вы претерпели за годы, проведенные рядом с Евгением, и вам сразу станет легче. Разве он достоин ваших страданий, голубушка? Вы же сами мне рассказывали, как грубо и жестоко он вел себя по отношению к вам, как выгонял из дома, когда вы проявляли излишнюю настойчивость и требовали узаконить ваши отношения. А теперь вы его пожалели?

– Я его люблю, – пробормотала она горько. – Я поняла, что я его действительно люблю. Что же мне делать? Может, мне все рассказать этому частному детективу, которого я наняла?

– И что? – вздернул брови Виктор Федорович. – На какой результат вы рассчитываете, позвольте спросить? Евгений окажется на свободе, а вы – в тюрьме. Вы к этому стремитесь?

– Мне все равно. Пусть тюрьма, пусть что угодно, только пусть его освободят.