Чужая дочь

Молодых пар! Вот именно!

А Шульгину под шестьдесят! А Тасе сколько – небось под сорок? Ну, с Шульгиным все понятно: седина в голову, бес в ребро, но ей-то, ей-то не стыдно глупостями заниматься? Ну вот выйдут они сейчас на эти ступени, где полно невест в белых платьицах, – два старых несчастных дурака, которые отводят глаза друг от друга.

Внезапно Говоров представил себя и Тасю – как они выходят на ступени загса.

У них бы все было по-другому!

А вот и они… это они? Говоров даже не сразу узнал Шульгина, настолько счастливым и помолодевшим тот выглядел. Да и Тася казалась какой-то другой… волосы уже не реяли привычным облаком вокруг головы, а были строго уложены… И платье новое! Это платье, конечно, ей Шульгин купил. А Говорову она ничего не позволяла ей дарить…

А вот и предатели (так Говоров называл про себя Варвару и Евсея Ильича). Набежали с поздравлениями, ишь!

Ну, пора и ему.

Говоров выбрался из машины, волоча за собой букет белых каллов. Модные такие цветы, на лилии здорово похожи… И тут до него долетели последние слова Варвары:

– Может, ребеночка еще родите!

– Ребеночек – это у нас в планах, – ответил Шульгин.

«Старый дурак!» – в который раз за этот день подумал Говоров – с лютой ревностью подумал! – и пошел вперед… как на амбразуру бросился.

– Ты молодец, – выдавил он, – все правильно, Таисья… Шульгина, я полагаю?

Она кивнула.

– Шульгина, Шульгина, – подтвердил ее… муж.

Впервые Говоров не видел привычной теплоты в глазах своего друга, да и сам, надо думать, смотрел на него отнюдь не по-дружески.

Сунул Тасе букет, подал руку Шульгину и произнес заранее приготовленную фразу:

– Поздравляю, друже. Тебе досталась лучшая женщина, которую я знал в своей жизни.

«Да, она была моя! – хотел сказать Говоров этой фразой. – Она любила меня и до сих пор любит! А что к тебе ушла, так это потому, что жизнь такая сволочная, а я – дурак! Дурак, который однажды струсил! Но она не любит тебя! Она всегда будет моей!»

Тася опустила глаза. По лицу Шульгина прошла судорога – о да, он, конечно, понял все, что крылось за этими словами…

И вдруг отбросил палку:

– А ну, подержите-ка!

И, едва Варвара успела поймать ее, как Шульгин легко подхватил Тасю на руки и понес к машине.

– Ой, что вы, Дементий Харитонович, у вас же нога! – воскликнула она, однако Шульгин только буркнул:

– Ну хватит уже Харитоновичем-то звать!"

"Тася бросила на Говорова последний взгляд через плечо мужа и отвернулась. А Михаил Иванович смотрел на нее и думал с ненавистью к себе: «Дурак! Дурак! Потерял я свое счастье!»

Нет, это Шульгин… Шульгин лишил его этого счастья навсегда!

Шульгин. Лучший друг, ради которого он…

А, что толку вспоминать!

Отвернулся и ушел.

* * *Костя оказался прав: Динара и в самом деле все ловила на лету.