Моя. Чужая. Беременная

– И вообще, может вы врете! Я вас не знаю! Какая фирма? Какие менты?

Он хмурится.

– Да, не похоже, чтобы ты притворялась.

Я киваю как китайский болванчик:

– Не притворяюсь! Я под машину попала, головой ударилась! Неделю в больнице лежала!

– Ла-адно, – тянет он, не спуская с меня пристального взгляда. – Смотри сюда, узнаешь?

Он достает из кармана телефон, что-то листает в нем и протягивает мне.

На фотографии я в нарядной одежде, в незнакомой кухне. В моих руках нож, а я с улыбкой разрезаю торт, на котором стоят свечи.

Нервно сглатываю, стараясь до малейших деталей запомнить место. Тошнота снова подкатывает к горлу. Тянусь к телефону. К своей фотографии. Следующее фото – я в обнимку с этим мужчиной. Только он гладко выбрит, волосы зачесаны назад, и одет по-другому. Мы такие счастливые… Ничего не понимаю. Ничего не помню...

– Теперь поняла, что у тебя большие проблемы? Даже мажорчик твой не отмажет, Настёнышка моя!

– К… какие проблемы? – шепчу еле слышно.

– Ах, да. Чуть не забыл.

Он достает из кармана клочок газеты. Мои глаза округляются уже в третий раз за последние пять минут. Газета явно не свежая, но там есть моя фотография! А под ней текст крупными буквами:

“Вчера ночью в районе Алтуфьево был обнаружен обезображенный женский труп. Как показала предварительная экспертиза, женщине раздробили голову тупым предметом, а потом пытались сжечь. В это же время в поисках своей жены к правоохранительным органам обратился житель нашего города Григорий Камушкин. Он опознал в погибшей свою супругу – Анастасию Камушкину, местную бизнес-вумен. Несколько дней назад ей были выдвинуты обвинения в финансовых махинациях. По оценке независимых экспертов, Камушкиной грозил срок…”

У меня темнеет в глазах. Хватаюсь за раковину, чтобы устоять на ногах. Чувствую, как незнакомец впихивает газету мне в руки.

– Так и быть, дам тебе три дня на сборы. В среду встречаемся здесь. Делай что хочешь, но притащи мне бабки, – шипит он и отступает. – Иначе сдам тебя с потрохами куда следует. Мне за это тоже бабки обещали. А там люди серьезные. Просто так на тормоза не спустят, Настёнышка!

Через минуту хлопает дверь туалета.

Неужели ушел?

Облегченно выдыхаю сквозь зубы. Упираясь ладонями в раковину, несколько минут смотрю в зеркало на свое бледное лицо. Сердце продолжает то колотиться, то замирать. Открываю кран, набираю холодной воды и умываюсь.

В голове колотится одна мысль: что же делать? Что делать?

Неужели я и есть та Анастасия Камушкина, о которой рассказывали в новостях?

2. МАКС

С одним делом покончено. Радзинский уходит из моего кабинета в страшном гневе, по пути пиная кресло и обещая мне всевозможные кары. Но я понимаю, что это только слова. Ничего он не сделает. Не сможет. Потому что теперь я держу его в кулаке.