Моя. Чужая. Беременная

– Ну, ты куда делась? – возмущается она и дует губы.

– Прости, милая. Сейчас пойдем за вкусняшками, – тараторю, стараясь унять бешено бьющееся сердце.

Хватаю нашу тележку и направляюсь к кассам. Вдруг мне удастся там поймать того мужчину? Он же явно не просто так зашел сюда. Гипермаркет на окраине города, в него приезжают за оптовыми закупками. Но нет. Почти все кассы закрыты. Работают только две, но в короткой очереди ни там, ни там нет этого Камушкина. Сбежал.

– А почему мы пришли на кассы? – ноет Мира. – Ты вкусняшки обещала!

– Да, конечно, – в последний раз всматриваюсь в толпу, но красной куртки не вижу. – Все, идем за вкусняшками. Чего ты хочешь?

– Торт. Самый большой!

– Ладно. Торт так торт.

Еще четверть часа мы крутимся возле витрин с тортами. Выбираем сладости и выходим из магазина с груженой тележкой.

Егор, завидев нас, открывает багажник. Помогает сгрузить покупки. Я усаживаю Миру в детское кресло и пристегиваю ее. Сама сажусь рядом.

Водитель заводит мотор. В кармане охранника раздается звонок. Он достает телефон.

– Да, Максим Николаевич. Да, звонил, – Егор смотрит в зеркало на меня и на Миру. – Только что видел вашего клиента… э-э, по которому Таранский досье собирал. Минут двадцать назад выскочил из гипермаркета как ошпаренный. Сел в свою развалюху и умчался. Номера я пробил. Это его машина.

Я слегка напрягаюсь, а сердце чуть не выпрыгивает из груди. Это он о том странном мужике говорит или ком-то другом?

А если о нем? Неужели Макс тоже знает его? Надо выяснить.

– Егор, – обращаюсь к охраннику, – это ты о мужчине в красной куртке?

Тот сразу хмурится:

– Ты его знаешь?

Что-то останавливает меня, прежде чем я собираюсь сказать правду.

– Нет, – мотаю головой, – просто столкнулась с ним в магазине.

Надеюсь, вышло убедительно. Надо сначала самой разобраться, почему этот тип кажется мне знакомым...

2. МАКС

Закончив дела в больнице, набираю Егора. Через двадцать минут машина подбирает меня у крыльца. Не успеваю сесть, как Мира начинает спрашивать про бабушку, потом хвастаться покупками.

– А Ася мне торт купила! Большой-пребольшой!

К теще ее не пустили, дали только через окошко посмотреть на бабушку. Лечащий врач сказал, что Марии Федоровне нельзя волноваться.В этом я с ним согласен, моя Мира такой живчик, что и мертвого поднимет.

Через зеркало заднего вида перевожу взгляд на Асю. Она какая-то странная. Сидит, притихшая, спрятав нос в шарф и застегнута на все пуговицы, словно в машине дубарь.

– Не холодно? – спрашиваю ее.

Сам смотрю на показания кондиционера. В салоне “плюс восемнадцать”.

– Нет, – бурчит еле слышно.

– Может, хоть шарф снимешь?

– Нормально и так.

Ну, нормально так нормально. Не маленькая, чтобы я ее уговаривал. К тому же мне есть о чем думать. Расспрашиваю Егора о Камушкине.