Моя. Чужая. Беременная

– Хочу телефон, – вновь упирается Мира.

– Ты его получишь после того, как поешь, – поясняю с мягкой улыбкой.

Мира молча тыкает ножом в антрекот. У нее не получается так же ловко нарезать его, как у взрослых. Хотя видно, что она старается. Пыхтит, сердится, но не сдается.

В конце концов, решаю помочь. Под пристальным взглядом Макса пододвигаю к себе ее тарелку, аккуратно нарезаю мясо на маленькие кусочки и возвращаю ей.

– Вот, возьми, – улыбаюсь. –Так будет удобнее.

– Мира, что нужно сказать? – строго вставляет Макс.

– Спасибо, – бурчит та без всякого удовольствия.

Она все же приступает к еде, но продолжает то и дело поглядывать в сторону телефона.

Так и ужинаем, в спокойствии и без телефонов. Даже без нервов, почти. Наши тарелки постепенно пустеют.

– Ася, а ты неплохо справляешься с детьми, – отвешивает Макс сомнительный комплимент.

Кто? Я? С детьми?

Поднимаю вопросительный взгляд."

"– Тебе же несложно побыть няней для Миры? На время, – прищуривается Макс.

Я нервно сглатываю застрявший в горле кусок и смотрю на него. Издевается? Сам же знает, что я не могу отказаться!

– Вот и отлично, – улыбается этот гад, явно довольный собой. Разве что руки не потирает от радости. – Девочки, надеюсь, вы найдете общий язык, а мне надо работать.

Пока я хватаю ртом воздух, он спокойно отставляет пустую тарелку, поднимается, берет свой телефон и, насвистывая, выходит.

Мы с Мирой остаемся сидеть в полной прострации и с опаской смотреть друг на друга.

* * *Снега за ночь намело очень много. Вот тебе и март, вот тебе и весна…

Собаки весело крутятся в сугробах, едят снег и катаются. Я со смехом наблюдаю за ними через окно.

– Что там? – хмурится Мира.

Мы сидим в столовой после завтрака. Макс ушел работать в свой кабинет, попросив, чтоб я присмотрела за дочкой. Развлекла ее. Благо у него дома есть детская, а в ней полно игрушек и раскрасок.

Именно последним мы решаем заняться. Мира пыхтит, высунув кончик языка, и упорно красит хвост Русалочке в розовый цвет, волосы в зеленый, а кожу в синий.

Принцу уделяет наибольшее внимание. Она даже красит его волосы в русый цвет, напоминающий цвет волос Макса. При этом малышка смешивает желтый и светло-коричневый, чтоб получился нужный оттенок. Будущий художник растет у Макса, не иначе. Или папы не хватает.

– Все, я закончила, – Мира откладывает карандаши и смотрит на меня, мол, развлекай.

Я прикусываю губу. У нее же теплые вещи с собой, значит, можно выйти на улицу. Это лучше, чем сидеть в доме и маяться от скуки.

– А не хочешь слепить снеговика? – предлагаю, заговорщицки подмигивая.

Мира хмурится:

– С папой.

– Ох, папа занят, – показываю, что очень огорчена этим фактом. – А давай слепим снеговика для папы?

Малышка продолжает хмуриться. Еще и губу оттопырила.