Чужая жизнь

Тогда совершенно не понимаю, чего твой улыбается как кот, нализавшийся сливок, — тут Линда вскрикнула, испуганно открыв рот. — У него любовница! Точно, Томка! Он тебе изменил!

— Что?! — вскричала Тамара, садясь в кровати. — Как это изменил?

— А так! Любовницы — это такое дело, наживное. Ты смотри, Томочка. Гнать этих лохудр нужно поганой метлой. Если проглядишь, то и мужа уведут.

С чувством выполненного долга Линда попрощалась с растревоженной подругой и положила комфон на тумбочку.

— Линда, ты с ума сошла, какая любовница?! — тут же вскричал Викрам, потрясённый подлостью своей любимой. — Да Кошир верен своей жене! И все это знают. Для него дороже Томочки никого нет! Он же даже дочь свою так не любит, как её.

— Ну и что с того, что нет любовницы, — невозмутимо ответила Линда, ехидно улыбаясь. — Подумаешь. Зато какой накал страстей его ждёт дома. И завтра, любовь моя, он улыбаться точно не будет. Поверь мне на слово.

Викрам в восхищении воззрился на жену, которая откинула одеяло, согнула колено и поправила волосы, томно вздыхая.

— Ты страшная женщина, — прошептал Викрам, снимая с себя штаны и нижнее бельё одним движением.

— Всё для тебя, любимый, — проворковала Линда, предвкушая эротический марафон.

— Линда, он же всё равно узнает, кто ему свинью подложил.

— Ну, когда ещё узнает, а пока мы над ним посмеёмся, — возразила Линда, поглядывая на мужа, который снял тунику через голову, играя мышцами.

— Люблю тебя, мой котёнок, — шепнул Викрам, нависая над женой.

Я смотрела на сидящего в кресле Алиаса и кусала губы. Он демонстративно держал тюбик с мазью в руках, ожидая, когда я оголюсь.

— Я сама могу справиться, — заверила я его, но манаукцу это было и так известно. Он покивал мне, продолжая улыбаться и молчать.

— Алиас, я не могу так, — попыталась давить на жалость.

Ну и как это будет выглядеть? Как снять перед ним брюки, когда он так на меня смотрит. Я стояла между его длинных ног, словно в капкане. Сзади стол, спереди он, и не перепрыгнуть, чтобы избежать его прикосновений.

— Ох, дорогая, давай помогу, — с этим словами тюбик упал ему на колени, а большие сильные руки схватили меня, пытающуюся сбежать, за бёдра. Он подкатился на кресле, обжигая волнующим взглядом. Я схватилась за его плечи в попытке оттолкнуть, но его колени сжали с двух сторон в тиски. Медленно, растягивая удовольствие, Алиас стал расстёгивать на мне брюки, а затем, обхватив за бёдра, стянул ткань вниз. Я вздрагивала от каждого его неосторожного движения, с замиранием сердца следила за Алиасом и не смела остановить. Стиснула зубы, дрожа от возбуждения.

Когда брюки упали на пол, Тамино опустил свой взор и судорожно втянул воздух.