Чужая жизнь

Зачем она ему солгала? Зачем выгораживала Алиаса? Ведь понятно же, что разозлилась. Такое нельзя было простить. А она продолжала за него заступаться. Неужели так сильно влюбилась? Настолько крепко полюбила убийцу своей сестры, что простила ему всё?

Из коридора послышались странные звуки. Махтан и Кошир первыми бросились к двери. Но и пару шагов не успели сделать, как замерли, глядя на целующихся Тамино.

Алиас заметил их и отстранился, крепко прижимая к себе жену, усмехнулся, скалясь ровными зубами так, что у янарата внутри всё похолодело. Тамино отвернулся, и покинул резеденцию наместника, ведя под руку Кэйт.

— Он такой страшный, — передернула плечами Линда. — У меня от его улыбки мурашки по коже.

— У меня тоже, — шепнула Тамара.

Янарат обнял жену за плечи, притягивая к себе ближе. Почему-то ему казалось, что Тамино обставил его по всем статьям. Он теперь даже шантажировать его не сможет, после такого громкого признания Кэйт, ведь никакого убийства не было.

Он повернулся к Викраму и задумчиво спросил:

— Ты так ничего и не нашёл подозрительного во взрыве на шахтах Шиянара. Может стоит открыть шахты и посмотреть, что та?.

Махтаны переглянулись, но Тамара прижала ладонь к груди мужа.

— Перестань его дразнить. Лучше делами займитесь. Мы хотим организовать брачное агентство.

— Да, — кивнула Линда, — думаем сманить сюда настоящих добрых и отзывчивых женщин.

— Будем выбирать для манаукцев невест из простых женщин, которым нужны сильные мужчины.

Янарат рассмеялся, поражаясь продуманности Тамино. Вторую жену он себе выбрал из простых.

— Сукин сын, — в восхищении шепнул янарат.

Мы вернулись домой ближе обеду. Я окунулась в ставший привычным мир особняка. Я провела с детьми несколько часов, наслаждаясь каждой минутой их общества. После ужина я вошла в кабинет к Алиасу. Сидя в кресле, он задумчиво окинул меня взглядом, чуть приподнимая бровь в немом изумлении.

Да, я приготовилась для нашего свидания. Скинула шелк халата. Черные чулки, темный ажур прикрывал груди, тонкая черная вязь нитей трусиков. Волосы забраны в высокий хвост. Алая помада на губах. Я стояла и ждала, когда он позовёт. Взмах руки и я шагаю, переступая в туфлях на высоких каблуках, сажусь на стол. Его ладонь ложится мне на бедро. Я раздвигаю ноги. Взгляд красных глаз темнеет. Он склоняется к животу, прижимается губами к черным кружевам.

— Кэйт, — шепчут его губы, а пальцы больно впиваются в кожу.

Я закидываю голову, прикрыв глаза.

Я улыбаюсь. Мне нравится, как он произносит моё имя. Он всегда называл меня так, с затаеной нежностью. Он всегда звал меня, а не Берту. Он всегла занимался любовью со мной.

— Хочу шампанского, — шепнула потолку. Губы остановились, переставая покрывать мой живот поцелуями.