Чужая жизнь

Было тяжело выдержать его страсть, и я стала просить о пощаде. Все внутри было влажным, но Алиасу было мало одно раза. Он хотел свести меня с ума. Мы сплетались с ним телами, целовались, сжимая друг друга в объятиях. Сердца наши бились в унисон, оглушая. Мой голос осип от стонов, от криков. Я потерялась для этого мира, перед глазами раскрывались алые лепестки бутонов. А тело наполнилось истомой. Алиас успокоился не сразу, намного позже. Он лежал рядом, поглаживая пальцем мой лоб, снимая с него капли испарины. Ногу закинул на бедра. Идиллия. Я повернула к нему лицо, затем подобралась поближе и уткнулась носом ему в грудь.

— Люблю тебя, — шепнула ему.

Алиас поцеловал мои волосы.

— Я тоже. Любимая. Безумно люблю.

Я теперь знала. Что это за любовь такая.

— Прости меня, что пошла за Тиало. Я честно не понимаю, почему это сделала. Я ведь не хотела.

— Кэйт, успокойся. Он унжирец. Он просто воспользовался своими способностями.

Я подняла на него лицо.

— Какими способностями?

— Ох, Кэйт, неужели не слышала, что устоять перед унжирцем невозможно? Он воздействует своим зовом, и любая становится ему подвластна. Так они и ловят вас, землянок, в свои любовные сети.

— А на вас этот зов действует? — уточнила я, так как ничего подобного не слышала.

Я поднялась на локте, продолжая допрос:

— То есть какая-нибудь унжирка захочет тебя и поймает своим зовом, а ты пойдешь за ней?

Алиас призадумался, затем кивнул.

— Вернее всего, да. Особенно, если это будет на твоих глазах, то точно получится.

Я открыла рот от удивления, затем заметила смешинки в красных глазах и, схватив подушку, огрела ею Алиаса по голове.

Тамино подушку перехватил, громко смеясь.

— А что, тебе можно, мне нельзя? Может меня тоже приворожили. Я не хотел идти, но пошёл!

— Алиас! Я же не шучу, знаешь, как страшно было! — возмутилась я, а Тамино подмял меня под себя и стал целовать, приказывая забыть о любовниках.

— Глупый! Не любовник он мне, — буркнула обижено, но быстро простила мужа, который так сладко целовал, что тело наполнялось силой и желанием.

Но на свете есть закон подлости, и он постоянно срабатывал. Прозвучал звонок. Мы замерли, глядя друг на друга в недоумении. Ни мне, ни Алиасу звонок не был знаком. Он повторился, а затем в дверь стали стучать.

Я закуталась в одеяло. Алиас, как был, подошел к двери и открыл, нисколько не стесняясь своей наготы.

— Ши, вас вызывает к себе янарат, вместе с шией, — голос неизвестного испортил мне настроение окончательно.

Я не хотела никуда идти. Вставать, чтобы увидеть опять лица тех, кто устроил нам веселенькую жизнь. Алиас мне объяснил, почему не пришел за мной на террасу, его просто не пустили. Ловили на живца Тиало. Я была наживка! Меня использовали, потому что только Берта знала, кто заказчик.