Чужая жизнь

Затем бережно подняли на руки. Я обняла Алиаса за шею, уткнулась ему в плечо.

Эта бесконечная ночь всё не кончалась. А так хотелась забыться сном и представить, что это только ночной кошмар, который исчезнет в утреннем тумане.

— Она перенервничала, такое бывает, Алиас. Не рычи на меня. Я вообще в этой истории самый крайний.

— Если бы ты меня не держал…

— Алиас, если бы не я, то было бы хуже. Спасибо скажешь, когда проспишься и поймешь, какой я добрый.

— Да засунь ты свою доброту…

— Не рычи, — осадил Алиаса Жибор. — Мне ещё янарата успокаивать. Он же, когда узнал, что тебя не поставили в известность, чуть рядом с тобой на стуле не оказался. И знаешь, может ты и прав на счет его привязанности к твоей жене. Впервые вижу, чтобы он так беспокоился о ком-то кроме своей Томочки.

— Так и знал, — зашипел Алиас.

— Спокойнее, он её точно не любит. Но переживает за неё и за тебя, дурака.

Я слушала перепалку друзей, плавая в странном мареве. Голова плохо соображала. Но главное, что Алиас был рядом.

— Мне наместник не нужен, — тихо шепнула мужу, чтобы не нервничал.

— Ангел мой, — услышала я ответ мужа и почувствовала тепло прикосновения его губ ко лбу.

Я чувствовала, что полет закончен, и меня уложили на кровать, укрыли одеялом, крепко прижали к себе.

Горячий язык оставил после себя влагу между складок. Внизу живота разрастался пожар. Я вздрогнула, выгибаясь. И снова к моему лону пробирался горячий и настойчивый язык. Я застонала, открывая глаза. Эротичный сон оказался явью. Алиас гладил руками мой живот, его язык проникал в расщелину, доставляя удовольствие. Мы были в незнакомой светлой спальне, за окном ярко светила звезда, наполняя мир красками и своим теплом. Кажется, мы так и не покинули резиденцию наместника. Чудесное пробуждение.

Я опустила руку ему на голову, желая вцепиться в волосы, но мужские пальцы сомкнулись на запястье, а горячие губы прикоснулись к ладони.

— Доброе утро, любимая.

— Алиас, — ласково позвала его, встречаясь с ним взглядом. Он был улыбчив и возбужден.

Ему не нужно было много времени, чтобы найти вход в мое лоно и погрузиться, придерживая мои ноги на своих плечах.

— Кэйт, постони для меня, — попросил муж, врезаясь резкими толчками. Я закинула руки, цепляясь за подушку. Как же я соскучилась по его телу, по его хриплому дыханию, по его потемневшим глазам. Казалось, мы так давно не занимались этим. Я стонала в голос, когда его естество наполняло мое лоно. Он смотрел на меня, и я видела, что ему нравится выражение моего лица. Ему было важно видеть мое желание, мое томление. Я закусила губу, когда толчки стали очень быстрыми. Я сдвигалась от каждого движения его бедер. Он улыбался, усиливая напор. И затем навалился, прикрыв глаза.

Он был ненасытен, как и я. Он был яростен, желая поскорее излиться.