Чувство льда

Но Дима не позвонил ни в субботу, ни в воскресенье. Объявился он только в понедельник. Люба с трудом узнала своего возлюбленного: перед ней стоял совершенно другой человек. Чужой. Отстраненный."

"– Ну как? – с тревогой спросила она. – Как ты съездил? Почему сразу не позвонил? Я же волнуюсь, жду…

– Ты – чудовище, – холодно произнес он. – Каким я был идиотом, когда верил каждому твоему слову! Ты страшный человек, Люба. Из-за тебя я чуть грех на душу не взял.

– Да что случилось?! Что произошло?

– Ничего. Я познакомился с твоей матерью и твоими племянниками. Я не знаю, кем надо быть, чтобы так люто ненавидеть их. Они заслуживают только любви. Они чудесные, добрые, открытые, они так любят людей, они излучают столько радости! И если ты этого не понимаешь, то это твое личное горе. Больше мы с тобой не увидимся. Какое счастье, что ты не успела родить мне ребенка. Это была бы такая же маленькая гадина, как ты сама.

Мать с мальчиками вернулась в Москву через неделю. За эту неделю Люба, и без того худощавая, похудела и почернела, став похожей на старуху.

– Что с тобой? – с тревогой спросила Тамара Леонидовна. – Ты больна?

– Да, нездоровится что-то, – ответила Люба. – И работы много, устала.

– Ну, ты приляг, а мы тебе сейчас такое расскажем! Ты представляешь…

Люба слушала о том, как Саша сел за руль, неосторожно повернул за угол, не сбросив скорость, и сбил человека, и как они этого человека лечили все втроем, и как потом пили чай, жарили шашлыки и ходили купаться, и каким чудесным он оказался… Слушала и твердила про себя: «Ты всегда была красавицей и умела пускать пыль в глаза, вот и Димку ты обманула своей приветливостью и доброжелательностью. Теперь он меня бросил, и все из-за тебя. Знал бы он, какая ты на самом деле! Я тебя ненавижу! За все ненавижу, за Надю, за Сергея, за Диму, за мальчишек. Это все ты! Господи, какая же ты сволочь! Ну почему ты постоянно разрушаешь мою жизнь? Почему ты никак не сдохнешь и не оставишь меня в покое?»

Москва, март 2006 года

Любовь Григорьевна закрыла дверь за Антоном и вернулась в комнату. Присела на диван, откинула голову на высокую спинку, прикрыла глаза. Ну вот, все кончено. Случилось самое страшное. Письма писал не сын Юрцевича, их присылает Дима. Наверное, у него большие материальные затруднения, он прослышал о том, что Александр Филановский стал состоятельным человеком, владельцем издательства, и решил поиметь с этого все, что возможно. Сначала устроился к нему на работу, а теперь пытается шантажировать ее, Любу. Что будет, если мать и племянники узнают о том, что она собиралась их убить? Даже представить себе невозможно. Страшно.

Антону она, конечно, ничего не сказала, сделала вид, что впервые слышит имя Дмитрия Сергеевича Колосова.