Чувства навыворот

«Что сейчас произошло… между нами? Как мне все это понимать?»

Теперь Ирина дрожала вовсе не от страсти. А от дикого смущения и стыда.

Не выдержав, она крепко зажмурилась. Буквально до белых рябей в глазах.

Да толку ноль. Сознание все равно ускользало, услужливо оживляя в памяти минуты, проведенные в комнате отдыха. С ним. В его руках. В его объятиях.

И чем дольше она об этом думала, тем навязчивее становилось желание хорошенько приложиться лбом о стену. Или же провалиться сквозь землю.

Естественно, подобной радости, способной по щелчку пальцев избавить душу от угрызений совести, не случилось. Издав обреченный стон, Синицына распласталась на кровати, уставившись в одну случайную точку на потолке. В ушах отдаленным эхом звучал его голос. Бессвязные обрывки адресованных ей фраз, которые Ира с особым упорством пыталась проанализировать. Ну, или хотя бы правильно истолковать.

«Прикройся…»

«Я так больше не могу…»

«Пытаюсь не сдохнуть!»

«Нет, на стену я лезу по иной причине…»

«Вкусная Синичка!»

«Знать бы раньше…»

Еще он сказал, что хочет ее! Сильно хочет. И правдивость последнего заявления Ирина прочувствовала в полной мере. Собственным телом.

«Так это же получается, — размышляла, продолжая сверлить взглядом потолок, — выходит, я тебе… нравлюсь? По-настоящему нравлюсь?»

От нелепости собственного предположения она громко прыснула со смеху, торопливо прикрывая рот ладошкой. Подавилась слюной и закашлялась.

«Бред! Ну бред же в чистом виде! Невозможный, нереальный бред…»

Девушка замерла, став серьезной на миг. Сердце в груди сжалось до предела.

«А что, если это… действительно так? Что, если правда?»

Ирина резко села, настойчиво игнорируя подступившую к горлу тошноту. Увы! В его «особое» отношение к ней верилось с большим-большим трудом.

Потому что Славик и чувства — два совершенно несовместимых понятия.

Он никогда (НИКОГДА) ни с кем не встречался!

Спать — спал. Регулярно. Часто. И много, если верить сплетням, ходившим о нем среди прекрасной половины человечества. Но в отношениях не «засветился» ни разу за одиннадцать лет! Ни с одной.

Нет. В этих его переменах таилось нечто иное.

Совершенно иное. Вот только что?

Мнимая конкуренция с Чижом, быть может?

«Куда уж мне до твоего…»

«Я лучше, глупая! Неужели не видишь? Я — лучше!»

«Лучше… во всем! Доказать?»

— Да, — пробубнила вслух, — похоже на то!

Уперевшись локтями в колени, девушка обреченно уронила голову на грудь, вцепилась пальцами в свои густые волосы и дернула их до отрезвляющей боли, желая сильнее наказать себя за несусветную глупость.

«Пора остановиться. Мое вранье зашло слишком далеко! Я должна набраться смелости и рассказать Славику про Юру.