Дорогой ложных чувств

Схватил за плечи и основательно тряхнул, отчего её голова качнулась, как у тряпичной куклы.

— Семен, пусть выместит обиду, — хрипло произнес Арман.

— А тебя никто не спрашивает! И лучше помолчи! — огрызнулся на него мужчина, выпустив клыки, что было крайне странно при данной ситуации.

Арман сжался.

На Кристину нашло странное оцепенение. Создалось впечатление, что кто-то в её душе и голове выключил кнопку, отвечающую за гнев и обиду. Она шумно дышала, пытаясь преодолеть внутреннее сопротивление. Сердце нестерпимо ныло.

Девушка попыталась вырваться из крепкого хвата Дореченцева, но тот покачал головой.

— Успокаивайся давай. Тебе нервные срывы не нужны.

Если бы Кристина не относилась к Семену с предубеждением и находилась не в столь растрепанном состоянии, она непременно заметила бы заботливые нотки, прозвучавшие в его голосе. Как не пропустила бы и взгляд, в котором отчетливо просматривалась забота и теплота.

Но теперь было не до того.

Она задыхалась и ничего не могла с собой поделать.

Она смотрела на родное лицо брата, и ей хотелось разодрать его до крови. Сделать так же больно, как было ей. На глазах выступили слезы. Но плакать она не собиралась. О, нет! Своей слабости она не покажет.

Арман использовал её. Он изначально умело манипулировал её сестринскими чувствами. Много от неё скрывал, и, в первую очередь, плачевное состояние «Магнолии». Как можно было разорить компанию всего за несколько лет? Из цветущей, пусть и не большой, превратить в убыточную? С кучей долгов и кредиторов.

И ещё один вопрос. Почему она, Кристина, не замечала, что Арман — игрок? Что его любовь к казино и картам переросла в страсть, в потребность? Почему она не замечала, что он не может вовремя остановиться?

Одни вопросы, на которые сейчас она даже не желала искать ответы.

Протяжно выдохнув и, наконец, избавившись от тяжести в груди, Кристина посмотрела на Семена.

— Пусти.

Тот прищурил глаза.

— Всё нормально?

— Да, — и повторила: — Пусти.

Он с явной неохотой убрал руки с её плеч, и Кристина с удивлением отметила, что и ступор, овладевший ею, отчего-то прошел. В голове возникла крамольная мысль — Дореченцев использовал в отношении неё силу альфы?

Луна, по какому праву?"

"Он ей никто и зовут его никак. Он не имеет никакого права навязывать ей свою волю! Пусть все эти альфовские штучки проделывает с теми оборотнями, что признали в нем вожака. Она находится рядом лишь по одной причине — долг!

Хотелось выплюнуть все эти слова в лицо Дореченцеву, но интуитивно Кристина догадалась, что не стоит. Иногда полезнее промолчать, чем кому-то высказать, что ты думаешь конкретно о нем. Правда болезненна и неприятна.

Кристине стало холодно, несмотря на то, что в номере температура была комфортной.