Чуть не треснуло очко!

Антон тупо уставился на своё торчащее хозяйство, потом осторожно взялся рукой за сервелат и, потеребив его, очень быстро закончил. Ему и раньше приходилось помогать себе самому руками, но так быстро он не заканчивал никогда. Антон ещё раз ополоснул свой поникший сервелат, обтёрся полотенцем и направился в комнату — ему необходимо было взять чистые трусы, но спать в одной комнате с Вадимом он не собирался. Антон открыл дверь в свою комнату и сразу увидел Вадима. Тот лежал на его постели, на спине, без лишней одежды, каким Антон оставил его, трусы Вадима валялись рядом на полу. Антон машинально поднял их и положил на стул рядом с кроватью. Он непроизвольно скользнул взглядом по бренному телу Вадима и, неожиданно для себя, ощутил, как тёплая волна ударила в голову, в висках сильно застучало, часто забилось сердце. Антону вдруг страстно захотелось коснуться рукой за сервелат Вадима, тот спокойно лежал на животе, слегка отклонившись на бок, на газончике около сервелата Вадима кое-где ещё виднелись остатки молока.

Собственный сервелат у Антона вновь стрелой взметнулся вверх, почти вплотную прижавшись к животу, и Антон быстро схватился за него. Он теребил страстно, не отрывая взгляда от сервелата Вадима, и пришёл в себя, лишь ощутив бурное наслаждение и выплеснув на пол из своего шланга мощную струю молока. Испугавшись, что Вадим сейчас проснётся и застукает его за этим занятием, Антон быстро схватил валявшиеся рядом остатки своих порванных плавок, стёр с пола молоко, не глядя, рванул из шкафа первые, попавшиеся под руку трусы, и вылетел из комнаты. Он лёг на диван и вскоре стал засыпать, но стоило только закрыть глаза, как перед ним предстала картина: он лежит на кровати, широко расставив ноги, а Вадим вставляет свой колом стоящий предмет между его раздвинутых булок. И от этого видения Антону почему-то не было противно, а напротив, он ощущал прилив тепла по всему телу. С этим ощущением он и уснул.

На следующий день Антон проснулся поздно, в распахнутое окно ярко били лучи солнца. Он со страхом глянул на часы, они показывали половину одиннадцатого утра, и рывком вскочил с постели. И только тогда до него дошло, что сегодня воскресенье, никуда он не опоздал и, никаких дел у него сегодня нет. Он облегчённо вздохнул, но тут же, горький ком подкатил к горлу, всплыли воспоминания о прошлой ночи. Антон прислушался, в квартире было тихо. «Меня же вчера отшлифовал Вадим, бывший любовник моей матери, он же мне был как отец», — тоскливо подумал Антон, но это не вызвало в нём той волны ужаса, что ощутил он, увидев вчера Вадима без лишней одежды.