Чудовищная алхимия. Том 3

Фыркнув напоследок что-то ворчливо, енот засунул мешочек в свою сумочку и в несколько прыжков вернулся к друзьям, удобно устроившись на плече у командира.

— Ну точно детишек ограбили, — пробурчал Леопольд, глядя на притихших зверушек на стене.

— Ну и? Оно того стоило? — поинтересовался Зефир.

Морда енота моментально преобразилась от недовольной до самодовольной. Он начал похлопывать по мохнатому пузу, явно намекая, что вытянул у обложенных данью хомяков изрядный запас вкуснейших специй и грибов.

Вздохнув, командир махнул рукой:

— Пойдемте уже отсюда.

Перекресток встретил вернувшихся парней странным сборищем, проходившим на одной из небольших площадей района искателей. В центре, взобравшись на ящик для лучшего обзора, стояла рыжеволосая авантюристка лет тридцати, обращаясь к толпе как минимум из двух сотен женщин. Причем, все собравшиеся девицы подозрительно выделялись завидной красотой, что, естественно, привлекло немало мужчин-зрителей, столпившихся по краям площади.

Товарищи тоже заинтересовались и присоединились к зевакам, решив послушать, что происходит.

— Стража бездействует, а магистрат отправляет потерпевших обратно к страже! — горячо выкрикивала рыжая. — Это порочный круг, где мы, девушки, продолжаем страдать, пока эти толстожопые бездельники не хотят пошевелить даже пальцем! Нам пора взять правосудие в свои руки!

Толпа женщин — среди которых были маги, искательницы, авантюристки и простые горожанки — в едином порыве взревела:

— Найдем ублюдка и кастрируем!

— Сожжем его логово!

— Заставим съесть всё, к чему он прикасался!

Выкрики звучали настолько злобно и угрожающе, что мужчины по периметру невольно поёжились. Зачинщица митинга тем временем подняла руки, призывая к порядку, и продолжила, когда шум немного стих:

— Вы меня знаете. Я не какой-то пустобрех, поэтому провела собственное расследование и готова поделиться с вами результатами.

На площади моментально воцарилась тишина. Женщины замерли в нетерпении, мужчины — в тревожном ожидании. Некоторые зеваки даже вспомнили, как похожая толпа недавно сожгла алхимическую лавку, и судя по тому, как раздухарились девицы, они были готовы на самые радикальные действия.

— Почему стража не разгонит их? — обратился шёпотом какой-то мужчина к стоявшим рядом наёмникам. — Это ж открытый бунт и покушение на устои города.

— Боятся, — усмехнулся один из них, а затем убийственно серьезным тоном добавил, — я бы тоже боялся.

Мужичок, задавший вопрос, оглядел площадь, уделяя особое внимание выражению лиц девушек и исходящей от них жажде крови, и поёжился, поспешно заткнувшись.

— Все мы находили в своих комнатах серые волосы! — меж тем продолжала ораторша.