Чудовищная алхимия. Том 3

Правда, командир этого не заметил — он стоял к другу спиной и в этот момент отгонял очередную мертвую деваху.

Брут тоже немного отошел от пережитого ужаса, и в его мохнатой душе поднялся праведный гнев, который он решил утолить за счет унижения этих привидений. Зверь оскалился и тявкнул воинственно, снимая с плеч сумочку и развязывая завязки.

Тем временем Зефир взмахнул жезлом и отпугнул одну из наиболее настырных девиц — ту самую блондинку, которая напала на них в доме первой. Эффект, которым обладало его «супероружие», был не очень сильным: видимо, страх перед ним вступал в противоречие с желанием пожрать, поэтому монстры никуда не убегали и даже пытались огрызаться. И парень, начав опасаться, что влияние артефакта вот-вот сойдет на нет, громко крикнул:

— Брут, ты знаешь, что делать! Действуй на счет три!

В ответ послышалось утвердительное тявканье, и командир начал отсчет:

В следующие несколько секунд произошло сразу несколько событий:

Решительно настроенный Леопольд не был в курсе планов Зефира и енота, но тоже захотел внести свою лепту — резко расстегнув ремень и опустил штаны до колен.

Не ожидавшие такого подвоха злые духи завизжали по-девичьи и в панике начали прикрывать глаза и отворачиваться.

Но это был еще не конец психологической войны, развязанной друзьями. Через миг вокруг призраков, да и самих парней, закрутились небольшие воздушные вихри, полностью перекрывшие обзор. Прошло еще несколько секунд — и в зале не осталось ни одного одетого существа: ни среди людей, ни среди духов.

На мгновение привидения остолбенели, беспомощно уставившись на свою призрачную одежду, лежавшую рядом на полу. А потом — сначала одна, затем все остальные — завизжали еще пуще прежнего и бросились врассыпную. Часть тут же растворилась в воздухе, другие провалились сквозь стены, исчезая в их толще.

В этот момент расхрабрившийся Брут, окрыленный происходящим хаосом, переместился к застывшей в ужасе блондинке-призраку. Злость за недавнюю погоню и пережитый страх за свою меховую жизнь требовали мести. Поэтому зверь расставил в стороны лапы, в одной из которых была зажата статуэтка танцовщицы, сделал самую блудливую морду из своего арсенала и, похабно хихикая, ринулся на нее.

Голенькое приведение, узрев мчащегося на нее синего енота-извращенца, а главное — его бесстыдную морду, моментально прикрылось руками, завизжав, и метнулось в сторону — прямиком к раздетому Леопольду. Снова панически вскрикнув, блондинка шмыгнула в другую сторону — и невесть как оказалась перед голым Зефиром, все еще сжимавшим деревянный жезл.

— Кыш! — рявкнул командир, погрозив артефактом. — А не то…

Всхлипнув, в следующий миг призрак бесчувственно опала на землю и растворилась, исчезнув из зала без следа.