Обаятельное чудовище

 — Где шампанское?

Черт! Эти ее волосы — они как корона на ее голове. Величественны и притягательны. Она даже не понимает, как сексуально выглядит каждое ее движение. Эта девушка настолько же невинна, насколько порочна. Создана, чтобы соблазнять!

— То есть… — Я медленно приближаюсь к ней. — Если бы были лепестки роз, то ты занялась бы со мной сексом?

Марта поднимает взгляд и смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц. Она закусывает губу:

— А зачем тогда я пришла? Как ты думаешь?

Ее глаза смеются надо мной. Наверняка, планирует выкинуть очередной фокус.

— Ты пьяна, Марта. — Кладу руки на ее бедра, медленно погружаюсь в запах ее кожи и волос. Приближаю свое лицо к ее лицу. — Сколько ты выпила, девочка?

— Не знаю. — Пошатывается она. — Это важно?

— Мне кажется, ты пожалеешь о решении прийти сюда.

— Я? — Она задирает нос. — Я никогда не жалею!

Дышит прерывисто и шумно. Льнет к моей груди, ищет губами мой рот.

— Не то, чтобы я отговаривал когда-то кого-то заняться со мной сексом… — Веду носом вверх по ее щеке. — Но нам с тобой еще работать вместе.

— Много у тебя было женщин? — Вдруг выдыхает она.

Я слышу, как бьется ее сердце.

— Не знаю. — Отвечаю хрипло. — Я никого не помню.

— Скажи. — Настаивает Марта.

— Сегодня это не важно. — Мои пальцы впиваются в ее упругие ягодицы. — Сегодня есть только ты. И я дам тебе все, что пожелаешь.

— Не помню. — Мотаю головой.

Она прикрывает глаза и стонет от желания. Мы оба хотим одного и того же.

— Это все неважно, Марта. — Я касаюсь губами ее виска, оставляю на нем поцелуй. Спускаюсь ниже, касаюсь губами щеки, затем прикусываю мочку уха. Чувствую, как слабеет ее тело. Поддерживаю руками за талию и крепче прижимаю к себе: — Считай, что у меня никого не было, кроме тебя.

— У тебя было слишком много женщин, Левицкий. — Шепчет Марта, выгибая спину.

И впервые мне становится стыдно, что их действительно было слишком много. Я будто пытался поставить чертов рекорд. Трахал всех без разбора. Перебирал, менял, точно перчатки. Не запоминал даже лиц. И теперь мне кажется, что я такой грязный рядом с этой чистой девушкой.

— Ты — другая. — Честно говорю я.

И Марта разражается диким хохотом.

— Это точно… Я другая. — Вдруг успокаивается она. — Точно. — Шепчет это чуть слышно, впившись пальцами в мои предплечья.

Ей будто хочется не освободиться из моих объятий, а удержаться в них. Марта поднимает взгляд и смотрит мне в глаза. Щеки ее горят, губы приоткрыты в жарком выдохе. Она так соблазнительна, так красива, что у меня замирает сердце. И это очень странно, потому что я привык чувствовать другими органами — например, тем, что гораздо ниже.

— Ты хочешь меня? — Ее пальчики скользят вверх по моим рукам и вот уже гладят шею.

Я не отвечаю, потому что не понимаю вопроса.