Чудовище

Она давно уже поняла, что не следует наказывать Ульвара, потому что тогда ненависть его многократно усиливается, и он становится смертельно опасным.

Она вместе с Хеннингом спустилась вниз по лестнице. Карета остановилась, один из мужчин спрыгнул с козел. Она увидела, что это священник.

Все хуже и хуже! Что это еще за похоронная процессия? И почему она оказалась здесь?

Женщина на козлах сидела тихо, отвернув голову, так что лица ее не было видно. Во всем ее облике чувствовалась вялость, покорность, смирение. Кучер тоже оставался сидеть на своем месте.

Священник направился им навстречу. Малин вдруг заметила, каким настороженным стал Хеннинг. «Бедный мальчик, — подумала она. — И зачем только этот священник привез сюда мертвеца?»

Но взгляд Хеннинга был прикован к женщине.

Малин ее не знала. Но она вообще мало кого знала в этом округе.

Она испуганно оглянулась на окно. Два маленьких носа с любопытством прижались к стеклу. Хорошо, что они в этот момент не натворили каких-нибудь пакостей.

Впрочем, Марко никогда этим не занимался. Он был послушным ребенком.

Издав приглушенный крик, Хеннинг бросился к карете. Священник тут же схватил его за руку.

— Спокойно, мальчик, — сказал он. — Ты Хеннинг, не так ли?

Мальчик только кивнул. Взгляд его не мог оторваться от женщины.

Наклонившись, священник произнес:

— Ты должен воспринимать все спокойно, Хеннинг, иначе ты можешь принести ей большой вред.

Да, ты не ошибся, мой мальчик, это твоя мать сидит там. Но она очень, очень больна…

У Малин дух перехватило от этих слов. Она тоже старалась, как могла, успокоить Хеннинга. Став позади него, она положила руки ему на плечи.

— Вы говорите по-датски? — спросила она, чувствуя, как бледнеет от волнения.

— Да, я приехал из Тистеда, что в Дании.

— А… его отец? — спросила она, кивком головы указывая на крышу кареты.

— Он не мертв, — сказал священник, заметив, как задрожал при этом Хеннинг. — Но я боюсь, что конец неизбежен.

Маленький Хеннинг стоял, не шелохнувшись, его самообладание было просто невероятным.

— Я спокоен теперь, — уверил он священника, хотя из глаз его катились слезы, — Могу я…

— Мы должны быть осторожны, — сказал священник. — Не подходи к своей матери, пока мы не спустим ее на землю. Малейшее волнение может стоить твоему отцу жизни. И, Хеннинг… будь готов к тому, что твоя мать не узнает тебя!

— Она пребывает в шоковом состоянии с момента кораблекрушения.

Бедный Хеннинг! Как ему пережить все это? Ведь единственное, чего он хотел , это броситься в объятия своих найденных родителей и плакать от радости!

Только теперь Малин заметила, что на крыше кареты стоит не гроб, а что-то вроде ящика с высокими краями, в котором и лежал больной. Края были настолько высокими, что его самого не было видно.