Чудовище Карнохельма

К ней присоединились штаны Рагнвальда, правда, чтобы стащить их, пришлось постараться. Я вспомнила слова старушки Боргильды о том, что настоящие воины и во время близости с девой не снимают штаны, сапоги и оружие — на случай нападения. И порадовалась, что Рагнвальд позволил себе забыть об этом обычае фьордов. Хотя, скорее, риар просто не слышал своим обостренным слухом опасности, поэтому и позволил мне себя раздеть. Перевернулся на спину и наблюдал, как я сражаюсь с завязками и кожаными шнурками на его штанах. Получалось неумело, но Рагнвальда это, кажется, радовало.

Отбросив одежду, я провела ладонями по широкой груди ильха. Потом несмело перекинула ногу через его бедра и уселась сверху. Он поднял брови, но снова не возразил. Дыхание мужчины участилось, он смотрел снизу вверх, жадно трогая взглядом мою грудь и живот. Но когда потянулся, я прижала его руки к лежанке.

— Останься так.

И снова его погладила. Потом склонилась и поцеловала — в шею, прямо над черным обручем, спустилась ниже, лизнула шрам под ключицей, потом тронула губами плоский сосок. Рагнвальд сипло втянул воздух, и я сдержала улыбку. Ильх оказался чувствительным к таким ласкам. Но продолжить я не успела, он рывком поднялся, сжал мои руки и рявкнул:

— С кем ты уже делала такое?

Я подавилась смешком. Ну вот и новый приступ ревности!

— С кем?!

— Ни с кем, — успокоила я дикаря. И смутилась. — Ты первый… Во всем. Мне просто хочется тебя… поцеловать.

Он хмурился, рассматривая меня. Потом указал на свою грудь:

— Ты хочешь лизнуть меня тут?

— Не только. Так ты позволишь?

Он медленно опустился обратно, не сводя с меня настороженного взгляда. Кивнул.

Я скрыла веселье и провела ноготком, чертя линию от груди ильха до его живота. И повторила этот путь губами. Живот ильха казался каменным. Я обвела языком впадинку пупка, опустилась чуть ниже. И услышала хриплый стон. Пусть ильх все еще смотрел настороженно, но ему явно нравились мои прикосновения. Мужское тело слишком красноречиво выдавало желание варвара. Я сказала правду, опыта в подобном у меня не было. Но свою порцию запретных знаний я, конечно, получила.

— За Туманом я изучала искусство, — прошептала я, медленно поглаживая ильха. Широкие плечи, грудь, живот… Лукавый взгляд на тяжело дышащего мужчину, и, минуя самое главное, перемещаюсь вниз — к коленям. — Знаешь, что такое искусство? Это наследие наших предков, прекрасное наследие. Я специализировалась на живописи. Ты даже не представляешь, какие образцы там встречаются! К моим услугам были полотна самых прекрасных мастеров. Я изучала не только картинку, но и историю ее появления, некоторые поражают… иногда это истории любви, иногда изощренной жестокости.

К рукам снова подключаются губы и язык.