Чудовище без красавицы

Ломаные линии, круги, точки… Мебель состояла из гнутых железок, на которых валялись цветастые подушки, стол держался на одной ноге, в углу находилось нечто, больше всего похожее на мешок с картошкой, но ярко-зеленого цвета… А пол укрывали ковры, такие же черные, как и потолок…

Я бы не захотела жить в подобном месте, слишком голо и как-то холодно. Наверное, у меня полностью отсутствует художественный вкус, но наша гостиная, заставленная велюровым диваном и глубокими, мягкими креслами, так и манит к уютному времяпрепровождению под пледом с книгой в руках… А у квартиры Лузгина вид словно у операционной. В особенности вон тот торшерчик напоминает бестеневую лампу.

Чтобы сразу расставить точки над «i» и отбить у Федора всякую охоту проситься на работу, я заявила:

– Наша фирма занимается упаковкой. Этикетки для консервных банок, дизайн картонных коробок, рисунки на оберточной бумаге…

Честно говоря, я ожидала, что парень скривится, но он с жаром воскликнул:

– Отлично, это я могу.

– Зарплата в первый год маленькая, всего три тысячи.

– Хорошо, – не дрогнул Федор.

Пришлось подъезжать к нему с другой стороны. Осторожно сев в кресло и чувствуя, как подо мной ходуном ходят железяки, я заявила:

– Наша фирма принадлежит господину Гесслеру.

– Я не антисемит, – быстро сообщил Лузгин."

"– Господин Гесслер немец, – возмущенно пояснила я, – человек безупречной репутации, отличный семьянин, он создал в коллективе совершенно особый климат, мы все как родственники. Поэтому к найму нового сотрудника подходим со всей тщательностью…

– Ясно, – кивнул Федор, – одна паршивая овца может все стадо испортить…

– Теперь вы понимаете, – строго сказала я, – придется задать вам пару вопросов, уж извините, если они вдруг покажутся бестактными…

– Ничего, ничего, – ответил парень.

– Где вы работаете?

– Нигде, – пожал плечами хозяин, – просто пишу картины, а потом выставляю их на продажу.

– И хорошо идут?

Лузгин замялся:

– Ну, если честно… Не очень. За весь год ни одна не ушла, народ хочет мишек на лесоповале и бабу с веслом. Абстракция предполагает определенное развитие художественного вкуса…

– А на какие средства существуете?

Парень примолк.

– Ну, разовые заработки…

– А именно?

– Ну… так, по мелочи, ерунда…

– Все же? – настаивала я, изображая дотошную кадровичку.

Федор вытащил сигареты и стал рыться в пачке.

– Господин Гесслер весьма снисходительно относится к тем, кто еще не набрал должного профессионального мастерства, – заявила я, – а вот к моральным качествам претендента предъявляет высокие требования.