Красавица для Чудовища (СИ)

 — Я просил Андрея и Олю не загружать тебя информацией, пока тебя не выпишут и не скажут, что с тобой, — виновато протянул он. — Но раз ты уже нормально воспринимаешь информацию, то ты обязан это знать, — мужчина собирался с мыслями, глядя по сторонам, словно пытался найти простой способ сообщить мне что-то. — Ты был женат, — изрек он. — Точнее, ты и сейчас женат. Ты вспомнил это?

— Чего? — усмехнувшись, я непонимающе покачал головой. Ноги словно приросли к полу.

В голове внезапно образовалась какая-то осязаемая пустота, которая увеличивалась в размерах. Сердце сжалось, словно в тисках, потому что я не заметил ни единой эмоции, кроме полного сожаления, в лице друга.

— Ты на самом деле женат, Миша, — с грустью в голосе подтвердила Лена, возникшая в гостиной.

— Вы смеетесь надо мной? — посмотрел на обоих друзей по очереди и заметив решительность на лице у друга, я изумленно приоткрыл рот.

Умом — я понимал, что это невозможно, но сердце стало болезненно ныть, словно к недавно зажившей ране прикоснулись пальцем.

— Ладно, тогда где моя жена? Почему она не встретила меня? — повторил с неприкрытой иронией, все еще нервно ожидая того, когда ребята сообщат мне о том, что пошутили.

Но они молчали, а уснувшая боль в затылке, подобно сердечной ране, вновь напоминала о своем существовании.

— Мы хотим позвонить твоему тестю, — уверенно проговорила Лена. — Чтобы он сообщил о твоем возращении твоей жене.

— На ком я женат? — грубо спросил я, желая начистить самому себе рожу за то, что черт возьми, происходило.

Сон сняло как рукой, и схватившись за голову, я осторожно присел на краю дивана, потупив взгляд в пол. Если это шутка, то ребята за нее обязательно поплатятся, ведь шутить и играть на тему моей новой болезни — я совсем не был намерен.

— Ее зовут Настя, — когда Лена произнесла имя моей «жены», ее глаза засияли. Мое сердце неожиданно пропустило удар, по нему словно полоснуло чем-то тяжелым и острым. — Прекрасная девочка…

— Прекрасная… девочка?! — презренно повторил я.

А потом, я вдруг вспомнил, что уже слышал это имя в деревне, когда лежал в постели, но решил, что ребята говорили о моей новенькой домработнице. Какой-то несусветный бред, чертовщина, которая не подавалась объяснению. Я мог поверить во что угодно и даже смерть Каримова меня поразила не так сильно, как внезапная новость о моей женитьбе.

На ком? Я ведь влюблялся всего лишь раз в жизни, и моя любимая женщина давным-давно погибла.

— С хера я на ней женился? — равнодушно спросил я, обращаясь к другу. Обычно, я не позволял себе выражаться грубо при женщинах, но слова сами слетели с моих уст.

Как же я боялся, что друг сейчас расскажет мне красивую сказочку о любви. Тогда я бы вовсе перестал себя уважать, потому что посмел оказаться настолько слабым.