Красавица для Чудовища (СИ)

— Расскажи мне то, что знаешь, — настойчиво потребовал я, стоя у гостиной и до побелевших костяшек пальцев, сжимая столешницу. Ожидание утра оказалось еще тяжелее. — Меня сводит с ума эта неопределенность. И отец внезапно оказался тяжело болен.

Саша, сдавшись, рассказал мне события февраля этого года. Я собственноручно пристрелил прихвостня своего главного врага, который разбился на машине, когда убегал от меня. Ткачев, именно его я и нанял для своей работы, выведал для меня подробности всего дела, и поэтому оказался со мной в тот день. И трагически погиб, вероятно, от рук моих врагов. Этого мой друг не знал, но, похоже, что именно так все и было.

— Ты ничего больше не вспомнил? — спросил он с надеждой в голосе. — Никаких, близких тебе, людей?

Отрицательно покачал головой, недоумевая. Уткнувшись лицом в ладони, я громко выдохнул, сглатывая ком. Меня знобило и хотелось залпом осушить целую бутылку коньяка или, чего-нибудь покрепче, чтобы успокоить нервы. Но даже это мне было теперь запрещено на неопределённый срок.

— Каримов жив? — спросил тихо, игнорируя вопрос друга.

— Нет, — Саша покачал головой. — Его убили в тюрьме во время драки в прошлом месяце. Остальные тоже за решеткой.

Значит, мои обидчики была наказаны и к сожалению, я не мог этого вспомнить.

— Не понимаю, — нервно выдохнул, прочищая горло. — Зачем Самойлову нужна была моя семья.

Наверное, я уже выяснил это, но сейчас, совершенно ничего не помнил. Саша повел плечами, делая вид, что тоже не знает. Он скрывал от меня что-то еще, и я собирался докопаться до истины. Даже вопреки тому, что врачи советовали мне быть осторожным.

Взяв стакан, доверху наполнил его холодной водой из графина. Дома у друзей было невыносимо жарко, и я уже сотню раз пожалел, что не вернулся к себе. Пусть даже, в леденящую пустоту.

— Завтра я съезжу на кладбище, — пробормотал себе под нос. — Поставлю цветы на могилу."

"Да, именно так бы я и сделал. А после, отвез бы папу к лучшим врачам, разузнал бы у его помощника подробности всей этой неразберихи и постарался бы жить дальше.

Когда-то я обещал себе застрелиться, но, сейчас, что-то внутри меня переменилось, словно бесследно исчезло вместе с частью моей памяти.

Почему такое происходило со мной? Даже моя подруга Оля, навестившая меня в больнице, поздравляла меня уже с третьим рождением, а я, в глубине души, скрепя душой завидовал людям, которые могли прожить одно единственное рождение, будучи счастливыми и спокойными.

— Миш, это еще не все, — добавил друг, когда, попрощавшись с ним, я собирался идти спать к себе в комнату. Нужно было успокоиться и привести мысли в порядок.

— Что еще? — лениво поинтересовался.

— Не знаю, как тебе сказать это, — досадливо выдохнул он.