Чудо купальской ночи

И такого счастья Ставров вообще не знал!

Разумеется, готовили ему завтраки и мама, и бабушки, и даже Петр Петрович, бывало, иногда, во времена совместной работы и жизни. Но чтобы вот так – он сидит за столом, а она колдует у плиты, смеется, что-то весело рассказывает и старается только для него, а по всему дому разносятся божественные уютные запахи, и это такое теплое счастье! – такого не бывало никогда! Даже когда он оставался у женщин на ночь или они ночевали у него – не бывало.

Полинка поставила перед Климом тарелку с какой-то замысловатой кашей, рядом тарелочку с хрустящими тостами из правильного зернового хлеба, она объясняла, но Клим не запомнил, что за чудо-хлеб такой. Тарелочку с порезанными ломтиками домашнего сыра, а последним аккордом в этой красоте было блюдечко с половинками двух яиц, из которых Поля вытащила желток, перемешала с чем-то сильно полезным и вкусным, уложила щедро назад и украсила маленькими веточками петрушечки.

– Полинка, – простонал Клим от эстетического удовольствия. – Это просто красота страшная!

И принялся за еду, прикрывая глаза и постанывая от удовольствия, теперь уже и вкусового. Она, нежно посмеиваясь, погладила его по голове, наклонилась, поцеловала и отошла к столешнице.

– Жениться бы на тебе прямо сейчас, – закидывая в рот половинку чудо-яйца и прожевав, высказал идею Ставров.

– Без церемонии и празднования? – рассмеялась она такому рвению.

– Главное, тебя срочно официально заполучить, а отметить и потом можно! – вполне серьезно заявил Клим.

– Получается, умыкнуть, что ли? – серебристым колокольчиком посмеивалась Полина.

– Ничего подобного, все официально, но как можно скорей, желательно завтра, – разъяснил он и, вздохнув тяжко, пожаловался: – Да жаль, не получится так быстро.

– Почему? – подначивала его Полина, посмеиваясь, снова повернулась к столешнице – заварить травки в чайнике, как раз вода дошла до нужной температуры.

– Потому что я женат, – спокойно объяснил Ставров и продолжил доедать кашу.

– Что? – замерла Полина.

– Я женат, и сначала надо развестись, – пояснил Клим еще раз."

"Полина ухватилась двумя руками за край столешницы, крепко-крепко сжав пальцы. У нее было такое ощущение, словно его слова оказались пулей, попавшей ей в спину и вышедшей из груди, разрывая все внутри в клочья. И было так нечеловечески больно! И замерзло, похолодело все вокруг и в ней!

– Почему ты не сказал мне раньше об этом? – прохрипела девушка.

– Потому, что не считаю себя женатым. И пока мы не встретились, это не имело никакого значения, – посмотрел внимательно на нее Клим, понимая, что с ней что-то не так, и позвал: – Поля?

– О господи! – простонала она и начала поворачиваться к нему.