Чудо купальской ночи

Помог, а она отработала бесплатно, связав шторы под старинную Италию.

Гена был очень благодарен и все повторял, что это он Полине по гроб жизни должен, а не она ему, так как весь его отдел благодаря шебутной соседке с ее любовями залетными постоянно премии получает, ибо у них самая высокая раскрываемость, а он так вообще герой – то бандюгана скрутит, то афериста притащит, годами в розыске находящегося.

Их квартира находилась на особом учете у участкового. Они с папой сами писали заявление и объясняли ситуацию. На работе маме единственной в коллективе выдавали зарплату наличными через кассу не раз в месяц, а каждую неделю по определенной сумме, чтобы хоть на следующей неделе у нее были деньги, если украдут. В квартире оставили только необходимое, убрав все ценное. Паспорт мамы находился у Гены в сейфе на работе, чтобы она не могла оформить какой-нибудь кредит. Гена, как мог, присматривал, заходил хоть раз-два в неделю. Но с его работой, понятно, какая жизнь.

Все, что могли продумать, продумали.

Это мамина жизнь, каждый раз повторяла, как мантру, Полина. Ее жизнь. Ее жизнь. Ее. Только расплачивается почему-то за это Полина.

Кстати. Те трое оказались известными залетными мошенниками и, разумеется, не родственниками. Так что отдел Геннадия снова получил премию.

Месяц назад любовь всей жизни Катеньки Юдиной, пока она была на работе, вывез из квартиры все, кроме совсем уж старой мебели. Под словом «все» подразумевается именно все. Остались голые стены, распахнутый пустой старый шкаф, покривившаяся тумбочка в прихожей, стул, старый, заедающий при раскладывании стол и диван со сломанным дном, стоявший в дальней комнате сто лет.

Поля сняла со счета деньги, которые откладывала на поездку в Италию и на оплату особой фурнитуры для работы, и купила самое необходимое на первое время и хоть какую-то одежду для мамы.

Катерина привычно уже каялась с надрывом перед дочерью, с обвинением себя, со слезами и стоянием на коленях… Это уже даже не вызывало сочувствие, лишь тяжелую, глухую, безысходную тоску.

А восьмого числа она позвонила и бодрым голосом попросила в долг – помочь своему «хорошему знакомому», у которого якобы украли паспорт и деньги. Поля приехала, посмотрела на мужика, увидела прохиндея последней марки и вызвала участкового.

Мужика «приняли» по всем правилам. И паспорт нашелся, и богатое прошлое по запросу участкового. Мама стояла рядом со столом, где в этот момент участковый заполнял протокол задержания, и кляла дочь, обвиняя в нежелании счастья для матери, и гнала прочь, снова обещала никогда не простить."

"– И это никогда не закончится, – тяжело вздохнув, завершила свой рассказ Полина.