Нечто чудесное

– Но почему?

– Потому, – расстроенно сообщила она, – что те сорочки, в которых не вырезаны дыры, прозрачны… как стекло!

– Стек… – И Джордан опять ничего не смог с собой поделать. Погибая от хохота, он закружил Алекс по комнате, охваченный бесконечной радостью и неожиданным счастьем обладания этим искренним, чистосердечным созданием.

Он понес ее к постели, но, когда чуть разжал руки и ее ноги скользнули по его бедрам, едва задев за налитую желанием плоть, Алекс мгновенно оцепенела. Растерянная, испуганная, словно понявшая, что с ним происходит, она лихорадочно вглядывалась в Джордана.

– Что вы собираетесь со мной сделать? – запинаясь, пробормотала она.

– Любить тебя, – мягко объяснил он, намеренно не вдаваясь в подробности.

Алекс затрепетала:

– Но как?

Джордан ободряюще улыбнулся, тронутый ее страхом и невинностью, сиявшим в огромных влажных глазах.

– Я постепенно расскажу тебе, как все будет, – пообещал он, но, поняв, что ответ вряд ли удовлетворит ее, добавил:

– Проще говоря, что-то вроде зародышей будущего ребенка скрыто в моем теле, и я должен пересадить их в твое. Но никогда нельзя узнать, точно ли от этого получится ребенок. Поверь, Александра, – добавил он как можно убедительнее, предчувствуя, что многое из того, что он собирается делать, наверняка покажется ей «грешным», – между нами не может быть ничего дурного и не правильного. Люди занимаются этим в постели независимо от того, хотят они ребенка или нет.

– Правда? – прошептала она с душераздирающей доверчивостью. – Почему?

Джордан, спрятав улыбку, стал развязывать атласный бант у нее на груди."

"– Потому что им это приятно… доставляет удовольствие, – просто ответил он, положил ей руки на плечи, и, прежде чем Александра поняла, что он задумал, сорочка скользнула по обнажившемуся телу и легла у ног сверкающим облаком. Джордан невольно затаил дыхание, пораженный неожиданной красотой этого юного существа. При такой худенькой фигурке груди оказались поразительно полными, талия – узенькой, ноги – длинными и стройными.

Александра, застыв от ужаса и стыда под взглядом мужа, упорно смотрела в пол и лишь тихо облегченно вздохнула, когда Джордан поднял ее и уложил на кровать. Торопливо спрятавшись за столь ненадежным прикрытием, как простыня, Александра подтянула ее до самого носа и поспешно отвернулась, как только Джордан стал раздеваться. При этом она настойчиво и безуспешно напоминала себе, что женщины испокон веков рожают детей и нет ничего странного или уродливого в том, что собирается сделать с ней Джордан. Кроме того, ее прямой долг – подарить ему наследника, и она решительно отказывается начинать семейную жизнь с того, чтобы уклоняться от исполнения этого долга.