Нечто чудесное

– Слуги все знают и любят поболтать, миледи, – с некоторой гордостью объяснил Смарт – И клянусь, Хоторн в этом отношении превосходит любое имение в Англии – здесь слуги уже через двадцать минут знают, что происходит, если, конечно, об этом не услышали только мистер Хиггинс или миссис Бримли. У них рты запечатаны надежнее девственно… То есть они ни за что никому не скажут, – торопливо поправился он, став красным как рак.

– Это, должно быть, чрезвычайно для вас досадно, – сухо заметила Александра.

Смарт побагровел еще сильнее. Неловко переминаясь с ноги на ногу, он сунул руки в карманы, поспешно их вынул и с беспомощной тоской уставился на хозяйку. Mopщинистое лицо кривила смущенная гримаса.

– Вы хотели, чтобы я рассказал о родителях его светлости, и мы с Гиббонзом считаем, что не можем отказать вам.

И Смарт тихо поведал почти ту же историю, которую Алекс уже услышала от Тони.

– И теперь, когда вы знаете, что творилось в Хоторне все это время, – закончил он, – мы с Гиббонзом надеемся, что вы останетесь здесь и принесете смех и радость в этот мрачный дом, как в те дни, когда жили здесь. Только настоящие радость и смех, которые идут от сердца. Такого хозяин никогда здесь не слышал, и, может, его душа исцелится, особенно если вы заставите его смеяться вместе с вами.

Все, что Александра успела узнать, вертелось в голове, как в калейдоскопе, где цветные стекляшки с каждым поворотом образуют новый, все более замысловатый узор. Она еще долго лежала без сна, после того как Джордан, прижав ее к себе, уснул.

Небо уже светлело, а она все еще лежала, уставясь в потолок, боясь снова довериться Джордану, предстать перед ним уязвимой и беспомощной. До сих пор ее целью было поселиться в Моршеме и зажить тихой, одинокой жизнью, и поэтому она тщательно следила за собой, опасаясь проявить ненужные эмоции и выверяя каждый свой шаг.

Алекс повернулась на бок, и Джордан обнял ее, притягивая назад, к своей груди. Он вздохнул и зарылся лицом В волосы жены; пальцы чуть сжали ее грудь в сонной ласке, пославшей по телу Александры озноб наслаждения.

Она хочет его! Несмотря на все, кем он был – распутником, бессердечным повесой, нелюбящим мужем, – она хочет его! И теперь, в тишине и безмолвии раннего утра, Александра наконец осмелилась признаться в этом себе самой… потому что наконец поняла, отчего Джордан стал таким.

Она жаждала его любви… доверия… детей. Желала, чтобы этот дом звенел смехом и казался ему самым прекрасным на свете. И чтобы весь мир казался ему чудесным! Тони, вдовствующая герцогиня и даже Мелани, как ни странно, верили, что она может заставить Джордана влюбиться в нее. И поэтому она просто не должна сдаваться, даже не попытавшись осуществить свои мечты.