Нечто чудесное

Клянусь, даже мамаша хозяина не посмела бы… – Смарт осекся, покраснел и пристыженно уставился в землю.

– Но я не ожидала, что все узнают о пари, – с отчаянием пояснила Александра и, притворяясь не слишком заинтересованной, небрежно спросила:

– Кстати, а какой она была, моя свекровь?

Смарт почему-то начал неловко переминаться с ноги на ногу.

– Красавицей, конечно. Любила балы… разные развлечения…

– Судя по вашим словам, веселая прелестная женщина?

– Совсем, близко на вас не похожа! – выкрикнул конюх, и Александра уставилась на него открыв рот, застигнутая врасплох столь неожиданным взрывом и сознанием того, что он, оказывается, такого высокого мнения о ней. – Она никогда не замечала тех, кто ниже ее по положению, и никого не любила, кроме себя.

– Как странно! Расскажите подробнее!

– У меня полно работы, миледи, – пробормотал Смарт. – Но всякий раз, когда захотите услышать хорошие вещи о его светлости, приходите, я что-нибудь припомню.

Понимая, что настаивать бессмысленно, Александра отпустила конюха. Однако любопытство разгорелось еще больше."

"Под предлогом того, что дверь скрипит и нужно смазать петли, она позвала Гиббонза, лакея, так же горячо преданного Джордану, как Смарт. Гиббона, искренне радуясь возможности поговорить, был готов с утра до вечера распространяться о детстве и юности Джордана, но стоило ей спросить о его родителях, стал запинаться, заикаться и неожиданно вспомнил о какой-то срочной работе, которую просто необходимо выполнить, причем сейчас же.

Надев роскошный шелковый розовато-желтый туалет и распустив по плечам волнистые волосы, Александра вышла из комнаты в девять, точно в назначенный для ужина час, и медленно спустилась вниз. Ей предстояло встретиться лицом к лицу с Джорданом, впервые после сегодняшней стычки, и любопытство снова уступило место негодованию, смешанному со страхом.

Как только она повернула к столовой, Хиггинс поспешно выступил вперед и быстро открыл двери гостиной. Александра нерешительно взглянула на дворецкого.

– Его светлость, – сообщил тот, – перед ужином любит выпить бокал шерри в гостиной.

Александра переступила порог комнаты, и Джордан немедленно поднялся, чтобы налить и ей шерри. Александра смотрела на высокого, безупречно одетого мужа, с невольным восторгом отмечая, каким красивым он кажется во фраке винного цвета, облегающем широкие плечи, и серых брюках, подчеркивающих стройные длинные ноги. Единственный красный рубин сверкал в складках белоснежного галстука, резко контрастировавшего с загорелым лицом. Он молча протянул жене бокал.

Не сумев определить, в каком муж настроении, Александра робко шагнула вперед и взяла бокал. Однако первые слова Джордана вызвали у нее неудержимое желание вылить шерри ему на голову.