Чудеса в кастрюльке

Она быстро перекрестилась и достаточно равнодушно повторила:

– Умер? Что за беда случилась? Он ведь молод, хотя на все божья воля.

– Ежи покончил с собой, повесился."

"Евдокия моргнула, потом встала со стула, опустилась перед иконами на колени и принялась тихо шептать молитвы, изредка кланяясь и осеняя себя крестным знамением.

Неожиданно из моей души ушло напряжение и тревога, в груди словно лопнул туго натянутый канат. В комнате было тепло, незнакомый запах дурманил голову, мерный шепот Евдокии убаюкивал, и я почувствовала, как сон начинает подбираться ко мне на мягких лапах.

Наконец матушка перекрестилась последний раз и встала с колен.

– Спасибо, что не посчитали за труд приехать и сообщить скорбную весть.

– Где Ляля?

– Кто?

– Девочка, которую ваш брат велел спрятать в обители.

Евдокия опять перекрестилась.

– Тут детей нет.

– А приют?

– Какой?

– Разве вы не воспитываете сирот?

– Нет, нас не благословляли на призрение.

– Но как же так…

– Сюда приезжала женщина, – сказала монашка, – тоже искала девочку.

– Ася Бабкина! Это моя подруга, она сейчас лежит в больнице. Разрешите, я расскажу, что произошло?

– Сделайте одолжение, – кивнула матушка, – введите в курс дела.

ГЛАВА 15

Выслушав мой сбивчивый рассказ, Евдокия покачала головой.

– Экое дело выдумал! Хотя он всегда был затейник, такое творил! Иному человеку и в ум не придет, что Ежиремия делал.

– Кто?

– Полное имя моего брата Ежиремия.

– Странное очень.

– Просто редкое, теперь подобным образом детей не называют, но наш отец был человек верующий, церковный староста, – вздохнула Евдокия, – строгий, даже угрюмый. Вера у него была не светлая, а мрачная, в доме у нас никогда не смеялись.

Настоятель местного прихода иногда пытался урезонить Варфоломея.

– Уж больно ты свиреп, – говорил он церковному старосте, – вера дозволяет и радоваться, на то специальное время отведено: Масленая неделя, Красная горка, Святки. Своди своих в театр.

– Грех, – качал головой Варфоломей.

– Я разрешаю, – уговаривал его настоятель, – что ж у тебя дети растут, ничего не повидав, неладно это.

– К чему их миром искушать, – бурчал Варфоломей, – им в монастырь дорога!

Однажды священник не выдержал и брякнул:

– А ты ребяток своих спросил? Может, не чувствуют они в себе сил идти по предложенному тобой пути? Нельзя человека поперек воли в обитель. Сам-то ты женат, двух дочерей и сына родил, зачем земных радостей их лишать? Не угодно господу такое поведение.

Варфоломей покраснел, но спорить со святым отцом не осмелился, только нехотя буркнул:

– У меня глаза поздно открылись, дурак в молодости был, пусть дочери и сын грехи семьи отмаливают.

Пока была на ногах Анна, жена Варфоломея, детям жилось более или менее сносно.