Невероятная очевидность чуда

А почему, собственно, он должен открывать и поверять какие-то свои тайны совершенно незнакомой девушке? Понятно, что никто никому ничего не должен, а откровенничать, прямо вот так до донышка, ни он, ни она и не намеревались – так, по верхам, немного своей и немного семейной истории, и достаточно.

– Мама ваша с отцом спокойно развелись? – не стала продолжать педалировать тему «выживальщиков» Ева. – Она вас с ним оставила, потому что ваш отец воспрепятствовал?

– Они не разводились, поскольку так и не оформили официально свои отношения, – ответил Орловский. – А что касается меня, мама же понимала, что отец создает мне самые наилучшие условия для учебы, да еще и какие-то дополнительные занятия финансирует: спорт и развивающие разного рода навыки и выносливость уроки. Так она называла эти мои лесные курсы выживания, – хмыкнул иронично Павел.

– Слушайте, – не удержавшись, все же высказала свое мнение Ева. – Это не очень нормально, когда ребенок в двенадцать лет остается жить с человеком, который его откровенно прессингует, пусть и не физически, а морально, что тоже является жестким абьюзом. Ребенок и подросток должен расти в семье, в которой он окружен любовью и заботой. Ему необходимо четко знать, что его любят любого, даже если он ужасно накосячил и ошибся в чем-то. А еще ему необходимо чувствовать, что, случись с ним какая беда или неприятность, все родные встанут вокруг него одной стеной и защитят от любой напасти. Это я не прописные истины пережевываю, Павел, а утверждаю потому, что работаю с больными и пострадавшими детками и знаю точно, насколько это жизненно важно для ребенка. Ну и как человек, изучивший углубленный курс детской психологии. Уверена, что ваша мама и родственники с ее стороны это тоже понимали. Почему же они вас оставили у отца?"

"– А они меня и не оставляли, – подивился ее горячности Павел и объяснил: – Наоборот, они готовились ринуться в бой против Орловского, чтобы вернуть меня домой. Вы вряд ли представляете, Ева, какими ресурсами в конце девяностых обладал бизнесмен уровня Андрея Орловского. В первую очередь это, понятное дело, большие деньги, во вторую – серьезные связи и завязки, вплоть до самых высоких властных структур, и соответственно этим первым двум пунктам – власть. Противостоять таким предпринимателям в то время было возможно, но очень сложно, ближе к нереально, а простому человеку так и вовсе без вариантов. Не скажу, что мои родные были такими уж простыми людьми, но по степени влияния и ресурсности их связи сильно уступали отцовским.